Интервью Стива Хау.
Июль 2002 г.

Что нового ни сайте
Что я этим хочу сказать
Ritual
Starship Trooper, Turn of the Century, Siberian Khatru, Close to the Edge
Owner of a Lonely Heart, Heart of the Sunrise, Going for the One, Mood for a Day, On the Silent Wings Of Freedom
MAGNIFICATION album
The Ancient
Survival, Every Little Thing, The Clap, Don't Kill the Whale, Circus of Heaven, The Fish
Mind Drive
The Gates of Delirium
Tales from Topographic Oceans
О хард-роке в музыке Yes
Astral Traveller, Time and a Word, South Side, Parallels и др.
Olias of Sunhillow
О группе и о музыкантах, интервью, факты
Художественные работы, связанные с Yes
Статьи разных авторов
Переводы лирики
Моя коллекция Yes
Правдивые истории о Yes
По йесовским местам
?????????

Весной 2002 года фаны Yes испытали шок: было объявлено, что в группу возвращается легендарный клавишник Рик Уэйкман, с участием которого были записаны ранние шедевры - Fragile и Close to the Edge, и который впоследствии не единожды уходил и приходил в группу.На лето 2002 года был запланирован концертный тур по Америке. Интервью относится ко времени самого начало тура.

Это интервью взял у гитариста Yes Стива Хау (Steve Howe) Майк Тиано (Mike Tiano), редактор сайта Notes From The Edge. Я перевел его с некоторыми сокращениями (примерно на треть), включив все, что касается нынешнего состояния и дальнейших планов Yes. В нем, на мой взгляд, есть ряд весьма интересных моментов, из которых сейчас особенно актуален планируемый на 2003 год выпуск тройного концертного альбома.

Стив Хау, видимо, не мастер разговорного жанра: говорит он иногда путанно и не всегда понятно. Я не стал исправлять стиль его устной речи, а перевел в меру собственного понимания и оставил как есть. Позаимствовал я и некоторые фотографии с последнего тура. Полное интервью по-английски находится на http://www.nfte.org/back-issues/0265.html.

4 июля 2002 года Йон Андерсон, Стив Хау, Крис Сквайр и Алан Уайт играли вместе с Риком Уэйкманом, впервые с 1996 года.

Это была первая репетиция тура 2002, вновь объединившаяся группа собралась в Сиэтле, где тур должен был начаться.

После репетиции Стив с жаром говорил о том, как она прошла, и его энтузиазм свидетельствовал о значительности того, что предстояло группе. Стив любезно согласился на разговор, и мы беседовали, наблюдая по телевизору празднования Дня Независимости. Честно говоря, салюты на экране меркли по сравнению с тем, что предстояло зажечь группе.

Мы подолжили разговор неделей позже, после первого выступления. Наряду с предыдущими турами, из этого концерта было ясно, что Yes снова в полной силе.

MT: Я хотел бы для начала пройтись по туру YesSymphonic. Каковы были твои чувства по поводу игры с оркестром к концу тура?

SH: Я бы оставил в стороне мои чувства насчет MAGNIFICATION, потому что не хотел бы говорить об этом сейчас, а может и вообще, но в игре с оркестром нет ничего особенного. У нас были два способа игры с оркестром: добавление оркестра к записи, а в туре у нас было больше аранжировок Ларри Группа для Yes. Мы просто взяли их и все сыграли. Я играл с большим удовольствием, с моей точки зрения гитариста, интересно было играть с музыкантами, и вообще это был новый музыкальный опыт. Прекрасный опыт.

Это был неоходимый, логичный и неизбежный шаг, и все получилось. У меня хорошие воспоминания об этом, о музыкантах позади нас, которые играли на инструментах, на которых мы играть не умеем. Через это я познакомился с Вильгельмом Кейтелем, с интересными людьми, с разными оркестрами и их автобусами (смеется). В общем, это было полезно для меня как для инструменталиста, это было интересно и приятно, особенно когда в Амстердаме оркестр в конце присоединился к нам, и все стали танцевать под Roundabout - я не знал, что это произойдет, и это как бы суммировало все чувства. В Европе было по-другому, тут у нас было 2 оркестра а в Америке 22.

MT: Это мой следующий вопрос - не легче ли было иметь постоянный оркестр каждый вечер?

SH: Постоянства было чуть больше... Постоянства было больше, потому что они знали музыку, через неделю-другую они радовались, что это все, что им нужно играть. С точки зрения перспективы для нас это было не очень важно, потому что мы постоянно с оркестром не работаем. А для них перспектива была интересной, потому что мы слышали некоторые комментарии, что это играть сложнее, чем Шуберта и Дебюсси (смеется). Сложнее играть Yes из-за взаимодействия со всеми инструментами. Музыка или играется группой, как оркестровая пьеса, или есть один солист, а все остальные аккомпанируют ему, но в Yes это требуется в зависимости от музыкального смысла, что мне особенно и нравится. Кое-где получалось не совсем чисто, в нескольких местах, но для 2-х с лишним часовой музыки это неудивительно.

MT: В предыдущем туре вы играли в разных странах, были и в Москве. Как вам было играть для этой аудитории?

SH: Больше ощущений было в Петербурге, мы играли чуть больше для простых людей. В Москве было чувство, что мы играем для аристократии.

MT: Неужели?

SH: Да, вся суета по выступлению во дворце, это как-то не сильно способствовало...

MT: Вы играли во дворце?

SH: Да, в театре кремлевского дворца или что-то в этом роде. Не помню, как он называется... это был большой театр.

MT: И он был в составе дворца?

SH: Да, внутри Кремля, если это правильное слово. Это сбивало с толку - охрана, военные кругом, рентгеновские аппараты и прочее. Приходится с этим мириться.

MT: Итак, можно ли сказать, что после MAGNIFICATION и "YesSymphonic"вы удовлетворились достигнутым и готовы двигаться дальше?

SH: Ты можешь и отвечать вместо меня.

MT: (смеется)

SH: Как я говорил, мы сделали две разные вещи, и их пересечение - исполнение частей из MAGNIFICATION на сцене. Исполнение старых вещей с аранжировкой Ларри Группа - особая вещь. Мы время от времени спрашивали друг друга: "Как мы будем играть это, как мы будем играть то?", но в основном работа Ларри использовалась как шаблон каждый вечер, и это отличалось от записи. И теперь нам надо остановиться, потому что мы не видим смысла или необходимости продолжать в том же духе. Когда мы с этим закончили, мы чувствуем, что это был интересный процесс, как я говорил, для меня это была работа с другими музыкантами, даже не всегда относящаяся к концерту, потому что для меня тур - это не только работа над концертами.

Вещи, сказанные другими музыкантами, заставляют думать, в туре много с кем можно поговорить, обменяться мнениями, иногда просто приятно выслушать похвалу, иногда возникает другое понимание. Мы почувствовали товарищество с европейским оркестром, нам было приятно. Они говорили о нашей игре, когда они слушали мою игру они говорили, если я ошибался, иногда я играл другую музыку, и они удивлялись. Так, Вильгельм сильно удивился, уогда услышал Баха в моем исполнении. В общем, семена посеяны.

MT: Можно ли сказать, оборачиваясь назад, что MAGNIFICATION был наиболее творчески удачным альбомом?

SH: Эта запись, отчасти как и UNION, прошла очень много изменений и множество решений. И получилось то, чем мы все довольны. Да, пожалуй это так. Но это был нелегкий процесс, не такой легкий, как можно было ожидать, это был риск, у нас было столько информации... 124 дорожки на Pro Tools или что-то в этом роде (смеется), оркестр, Yes, вокалы, гитары и прочее. В конце концов Tim Weidner и Jordan [Berliant] помогли все это собрать во что-то, что мы начали узнавать и убеждаться в том, что это то, что мы хотели. Это была длинная и извилистая дорога, прямо как мой ответ.

MT: Как ты думаешь, "In The Presence Of" останется классикой Yes?

SH: Думаю, наверно что-то в этом роде. Там есть удачные повороты. Как мы будем делать это без оркестра, еще надо решить. Я надеюсь, Рик подхватит что-то из оркестровки, он умеет нас удивлять. Это хорошая пьеса для исполнения, там есть паузы, нарастающее звучание, пиковое звучание. Хорошая пьеса.

MT: После окончания тура YesSymphonic каково было состояние группы? Знали ли вы, чем будете заниматься, как вы представляли свое будущее прежде, чем появился Рик?

SH: Мы могли бы поехать в Японию, были и другие идеи продолжать симфонические туры, но обстоятельства сложились так, что после нового года начало работы откладывалось. Вернулся Рик, и все планы изменились, мы стали думать о возвращении в Америку.

MT: Каким образом Рик вернулся в группу?

SH: Не знаю, существует ли определенный способ возвращаться. Я могу только сказать, что в прошлом были времена, когда Рик делался доступным для нас, а потом наоборот, были времена, когда обсуждалось, надо ли Рику вернуться, но вот только сейчас мы все этого хотим, то есть Рик этого хочет и мы этого хотим. Как никогда раньше.

MT: У вас есть основания чувствовать, что это время пришло.

SH: Да, и я думаю, неизвестно, кто сделал первый шаг. Я не хотел бы дознаваться, кто сделал первый шаг, просто кто-то его сделал.

MT: Я полагаю, могло возникнуть некое препятствие к объединению, когда Рик как-то объявил, что что ему неинтересно играть материалы типа RELAYER или DRAMA и что есть определенные вещи, которые он согласен играть. Это ограничение сохранилось при его возвращении?

SH: Скорее всего были и другие разные ограничения и препятствия, но должен сказать, сейчас, когда он вернулся, он эти флагом не размахивает. Он гораздо более открыт к новым пьесам, у него есть интерес попробовать новую музыку... когда возвращаются в Yes, то видят, что Yes изменился, потому что некоторое время было пропущено, так что я думаю, что это хорошее для него развитие - сказать "я могу попробовать другую музыку". *

MT: Можно услышать твою реакцию на сегодняшнюю репитицию - для потомства?

SH: Все, что я могу сказать о самом первом дне наших репетиций в Сиэтле в этом туре - наше удивление и прозрение, надеюсь, всех нас. Я могу говорить со своей точки зрения, но это прозрение, потому что мы слепились вместе. Мы играли "Siberian Khatru", "Heart Of The Sunrise", также пробовали "South Side Of The Sky", и все было замечательно, группа почувствовала, что мы открыты и готовы к новым путям, что мы наполенены утверждением и радостью того, что мы делаем, пришло что-то хорошее из прошлого, и все мы это приемлем с радостью... Это что-то вроде судьбы или, можно сказать, богатства в жизни музыкантов, путь Yes прошел через столько перемен! На пути были ямы и провалы, беспорядочная тряска, и сейчас все пришло к точке, откуда может что-то начаться. Посмотрим, получится ли что-нибудь.

MT: Какие у вас долгосрочные планы по туру и вообще по группе?

SH: В данный момент точно не знаю, у нас есть примерные планы позже в этом году расширить то, что мы сейчас собираемся делать по Америке, где-то осенью, но это очень приблизительно, нам надо сейчас начать, а дальше будет яснее, что нам делать.

MT: Вы были так долго вчетвером в разных конфигурациях, а теперь вернулся Рик. Как оно ощущается - быть снова с ним? Мне интересно, это тот Рик, которого вы помнили? Я имею в виду в личностном отношении.

SH: Я тут как-то сказал Рику: брось эти клавиши, лучше расскажи пару шуток (смеется), хотя это смешно - упрашивать Рика рассказывать шутки, и даже где-то рискованно. Но просто приятно было, что Рик снова с нами, и у него всегда есть пара шуток наготове. Это восстановило баланс состава группы, того состава, в котором мы работали много лет и сделали много хороших альбомов и туров.

MT: Я хочу поговорить про "America" - вы сейчас исполняете эту песню. Она одна из нескольких вещей, которые написал не Yes. Насколько я знаю, группа играла ее до того, как ты пришел в группу?

SH: Конечно, Yes до моего прихода играл много вещей, сочиненных другими людьми, но когда я пришел, мы взяли направление на исполнение собственной музыки. Я хочу сказать, что это то, что меня интересовало, потому что хотя Yes не была группой-"заставкой", я не хотел играть в группе, в которой что-то было от "заставки". Это не то, чем я до этого занимался: посмотрите на Tomorrow или Bodast. Эти группы писали песни и играли собственную музыку. Я был заинтересован в этом и помог склонить чашу весов к этому.

Однажды Фил Карсон из "Атлантик" попросил у нас запись. Мы составили список не наших пьес, мы собирались записать песню, которую не мы сочинили. У нас получился список разных авторов. Там могла быть другая песня Пола Саймона, могла быть песня Тима Уэбба или Боба Дилана. Мы прикидывали, какая будет лучше, и получилось, что мы остановились на "Америке". Я не представляю, как мы сделали аранжировку (смеется). Не в упрек Рику, он не заинтересовался этим, во всяком случае, он не был увлечен этой записью.

У меня есть оригинальная запись исполнения, там пьеса начинается с барабанного соло Билла, оно звучит хорошо, но в студии мы изменили аранжировку. У нас была отработанная аранжировка, но в студии мы ее переработали, мы всегда так делали. Мы сократили части, которые нам не нравились, постарались все улучшить. Пьеса, по моим ощущениям, получилась изумительная.

MT: Существует легенда, что вместе с Риком в записи участвовал Тони Кэй.

SH: Думаю, это невозможно. Нет, невозможно, Рик был один... Запись была сделана в основном гитарой, басом и барабанами, мы часто так записывали. Начало Close To the Edge так записали. Рик чувствовал свою роль блестяще, иногда он отсутствовал, но мы получали его дорожку, и он добавлял свое участие, если был в отлучке. **

Что я хочу сказать, когда я был в Asia, мы играли в Майами, когда там был ураган. Asia открывала шоу акустическим выступлением (смеется). Я думаю, единственное акустическое выступление, которое я делал с Asia было там, и там принимали участие замечательные люди - Crosby Stills, Nash, Gloria Estafan ведущая, Bee Gees тоже были. Я не буду про все рассказывать, но один случай относится к теме. Я стоял типа в общественной переодевалке, и тут Пол Саймон вошел со своим сыном. Я на него посмотрел, улыбнулся и говорю: "Пол, я Стив Хау из Yes". Он говорит: "Правда? Рад познакомиться." Он был очень спокойный и обаятельный, мы просто стояли и разговаривали. И вот я набрался храбрости и спросил: "Вы слышали наше исполнение "Америки"?", и он сказал: "Да, это замечательная версия, действительно замечательная!". Я сказал: "Я расскажу ребятам, мы очень рады, что вам понравилось, мы хотели, чтобы вам понравилось, и это отличная песня". А он спросил: "А что насчет гитарного соло в середине?", я говорю: "ну, это, ммм...", и он сказал: "Это великолепное соло. Почему вы его не оставляете за собой? Там не должно быть кредитов мне, это же не моя вещь."

Услышать такое от Пола Саймона о моем соло - было сверх всех фантазий, это открывало для меня необычайные перспективы. Я был так благодарен. Мы ведь только немного переделали песню, и я вставил довольно длинное соло, которое немного было похоже на Yours Is No Disgrace, но с другим настроением, другими риффами. Так что это была хорошо сделанная пьеса, и я просто дрожал от того, что сам Пол мне лично сказал, что ему мое творчество понравилось, и я могу исполнять это независимо и без всяких кредитов.

MT: Наверно здорово было услышать это от композитора пьесы.

SH: Конечно.

MT: Итак, как Yes пришел к записи "America"? Когда это случилось? После записи FRAGILE?

SH: Честно говоря, не знаю... Похоже, после CLOSE TO THE EDGE, но я не уверен, потому что трудно представить, как мы в 72 году кроме FRAGILE и CLOSE TO THE EDGE могли записать "Америку". Но мы тогда были захвачены, у нас был пик творчества.

MT: Я спрашивал то же самое у Рика, все, что он вспомнил, это Atlantic попросил у Yes что-нибудь для THE NEW AGE OF ATLANTIC.

SH: Да, верно.

MT: Повторяясь, стало быть, Atlantic'у нужна была песня, у вас была подходящая, и вы им ее отдали?

SH: Да, мы ее записали со старой командой, в Advision. Там был Эдди, поэтому звук получился хороший.

MT: И играли вы ее всего несколько раз в 70-х? ***

SH: Да.

MT: А какая была причина, что вы ее забыли, вернее, что она оказалась одной из многих забытых вами?

SH: У нас тогда был TOPOGRAPHIC и RELAYER, и "Америка" как-то больше никому не вспоминалась, как-то эта песня выпала из нашего набора. Не помню, кажется в KEYS TO ASCENSION мы вернулись к ней, но мы играли ее где-то в 70-х... не помню. Я не помню, чтобы мы играли ее часто в 70-х. То исполнение, которое у меня есть, о котором я говорил, довольно сильно отличается. Очевидно, это было сыграно ДО записи, потому что непохоже. Если есть исполнение, которое похоже на студийную запись, значит оно ПОСЛЕ записи. Мы так обращаемся с музыкой. То есть, если вы слушаете I’ve Seen All Good People перед тем, как это записано, значит это непохоже на I’ve Seen All Good People.

MT: Как "America" попала на KEYS TO ASCENSION, это была твоя идея?

SH: Я не помню, играли ли мы ее между 70-ми и этим.

MT: Не играли, я точно знаю.

SH: Не играли, значит это было как возвращение чемпиона. Это одна из лучших вещей, она тогда заставила нас снова почувствовать себя вместе, совсем как сейчас. Мы снова вместе! Мы играем "Америку", значит это так. Потому что Крис, я, Рик, в частности, играем так, что трудно кого-то заменить. Если взять играть кого-то еще, то так звучать не будет, и в KEYS было то же - мы тогда соединились опять, и я не думаю, что в другом составе мы взялись бы это играть, это эксклюзив нынешнего состава.

MT: Что ж, с "Америкой" понятно, но в связи с этим: когда я смотрел названия песен с FRAGILE, одно выходило за рамки, так что я не понял - "Corporal Salt". Я подозреваю, это было рабочее название для Long Distance Runaround?

SH: Было даже два, я нашел запись, где Long Distance Runaround была названа Ice Fire или Ice Flame, что-то в этом роде. Такая у нас музыка, и, в частности, у меня тоже - всегда есть рабочее название, с которым начинаешь, оно в действительности не имеет значения, потому что потом подбирается лучшее название. Обычно оно берется из текста, как Long Distance Runaround, или бывают исключения, когда песня называется, например, Siberian Khatru. Мы ведь не пели никогда "Siberian Khatru", верно?

MT: Этого словосочетания не было. Там есть "Siberia" и есть "Khatru". Я думал о "Colonel Brown" из Tomorrow, может быть в ранней лирике есть связь с Corporal Salt.

SH: Это было так давно, я не помню.

MT: Вернемся к планам Yes. Готовитесь ли вы в будущем к новым записям?

SH: Я могу только сказать, что мы все говорим, надеюсь, это наше общее мнение - мы сейчас не будем сосредотачиваться на записывании. Хотя я пишу сейчас музыку, наверно и Йон тоже, но мы не будем вовлекаться в записывание. Здесь нужна большая работа, массу вещей надо обсудить, много решений принять прежде, чем мы начнем работать над новыми записями, разные области должны быть продуманы, обсуждены, согласованы, сделаны выводы, и сейчас наше расписание не позволяет этим заняться раньше следующего года. А может быть, если выпадет такой случай...

У нас много раз сильно менялись планы, в Yes постоянно меняются планы, может и выпадет шанс, но сейчас я думаю, хотя есть интерес фирм, есть кое-какой выбор, определенного пути к новой записи у нас нет, мы выждем некоторое время, чтобы обсудить наши перспективы новой записи. Перед тем, как начать делать музыку, есть много влияний от разных источников и ресурсов, будь то фирмы или фаны. Мы пока просто погоняем мячик.

Вот живые записи у нас будет, но это не то, о чем ты спрашивал. Кое-что записывается здесь, и это меня немного беспокоит, потому что я не люблю эти миксы, которые появляются на радио, которые не одобрены никем из нас, у нас ведь есть некоторые стандарты или это стандарты, порожденные нашими фанами, но они не выдерживаются, потому что мы не можем уделять внимание всем концертным миксам. Хотя лично я хотел бы выпустить их все, но это невозможно, потому что это съест все наше время.

MT: Вопрос о концертном бокссете (запланированном на 2003 год). Будут ли это новые записи или, скажем это будет компиляция вещей из YESSONGS, YESSHOWS, KEYS TO ASCENSION, вещей, которые мы слышали, вместе с новыми записями? Понятно, что фаны будут хотеть только новые записи.

SH: Да, есть много достоинств у только новых записей, но будет правильно сказать, что некоторые ранее выпущенные концертные записи выходят под той же вывеской. Если у нас будут записи, правильно сделанные и альтернативные тому, что есть на YESSONGS, YESSHOWS и KEYS TO ASCENSION, то будет хороший баланс. В данный момент я думаю, что баланс - это один CD с нашим старым концертным материалом, так что коэффициент будет два к трем. Если делать все три новых, то нет гарантии, что из этого получится в целом. Я думаю, в худшем случае два CD будут с новыми исполнениями, и там будет достаточно раритетов, будь то с сольных альбомов или пьес вроде South Side Of The Sky, которую мы сейчас играем.

Надеюсь, мы также найдем другие песни, которые мы играли, или более ранние версии, которые меня волновали, и я хотел бы их показать - я не хочу ни на толику приуменьшить роль Питера в группе, но я был сильно захвачен вещами с самого первого моего тура с Yes, когда я играл альбом TIME AND A WORD, и после, я полагаю, моего вклада в TIME AND A WORD, будет правильно услышать вещи с тех времен, потому что как я их тогда играл - я могу сказать по памяти - я бы тогда ни за что не сказал, что захочу услышать это еще раз. Потому что это была борьба, это было психическое напряжение, я несколько лет играл только оригинальную музыку, а не песню Стефана Стилза - неплохая, кстати - мы говорили о преображении Yes, чтобы группа больше не была оболочкой для чужой музыки. Но, глядя назад, это была отличная группа для музыкальных интерпретаций, потому что она не просто исполняла чужие песни, но находила новые пути, другой взгляд, и я думаю, мы сделали целое путешествие с "America" (напевает мелодию инструментальной части пьесы), мы здорово смешали ингредиенты, и также это было интересно сделано на TIME AND A WORD. Так что мне хотелось бы включить что-то из моего появления в материале TIME AND A WORD, я надеюсь, если получится, мы сделаем что-нибудь хронологическое.

Есть несколько замечательных записей - я считаю их замечательными - из видеофильма, сделанного BBC, они никогда не давали лицензию на них, я все думаю как-нибудь прийти и сказать: "Ну почему вы не даете лицензию на этот материал? Всего пару дорожек", это документированная история Yes. Я рассказывал о том, что я был злобный, вся группа была очень злая, на словах, на аудиозаписях этого нет, а на видео можно увидеть если не эгоманьяков, то уж точно эксцентриков. Я там доказывал BBC, что их звук - хлам, и все надо выбросить на помойку (смеется). Билл им объяснял, что они ни в чем ничего не понимают, мы были вне себя. Какие мы были болваны, но это в каком-то смысле помогло нам делать музыку...

Когда я был в In Crowd, мы выстроили свою систему убеждений, какая есть и в Yes сейчас и какая была в Yes в 70-е, система, которая говорит, что мы - лучшие в том, что мы делаем. Нет никого, ни одной группы рядом с нами, мы одни из лучших в Англии психоделических групп, сравнимы только с Floyd. И мы действительно были настоящей психоделической группой, и частично в этом помогало наше собственное убеждение. Частично Yes сделался тем, чем он стал, за счет огромной уверенности, нашего единства, это алхимия уверенности в том, что мы вместе и все делаем правильно. Это как Blues Brothers говорят "Давайте соберем группу вместе". Это не значит, что сейчас встанем и заиграем, это значит обрести общую идею. Обрести лицо группы.

Мы были очень эгоистичными, но артисты должны быть такими, просто приходится быть такими. Если нет эгоизма, то не получилтся артиста, здесь нужен правильный баланс. Не нужно быть эгоманьяком, нужно, чтобы изнутри что-то говорило не "я великий", но "я могу". Я могу взаимодействовать, я могу договариваться с людьми, чтобы чего-то достичь, я могу сотрудничать. Это не то эго, когда боксер говорит "я величайший боксер в мире", только я, я, я, я... Я думаю, артист должен понимать условия и направление своей работы, не должно быть "Я лучший", большого Я. Люди этого не любят, потому что большое Я закрывает гитариста, даже если он великий, если становится слишком много эго, это уязвляет людей. Это и меня уязвляет (смеется).

MT: Не находишь ли ты и группа, что ваш возраст не соответствует продолжению тяжелой работы? Кажется, ваше расписание на следующую пару лет очень насыщенное.

SH: Знаешь, что говорят о возрасте: важно, как ты сам себя ощущаешь. Не сколько тебе лет, а сколько ты думаешь или чувствуешь, и в музыке и в игре есть что-то омолаживающее. Когда люди спрашивают "как вы еще находите вдохновение, чтобы продолжать?", в этом есть немного от телеги впереди лошади. Мы играем музыку, а когда ощущаешь музыку, чувствуешь ее, это вдохновляет продолжать. Это похоже на колесо: оно вращается, и раз так, то не нужно что-то переделывать. Некоторые сочиняют только одну песню за все время, то есть их может быть и 30, но в действительности только одна, и сотрудничество помогает избежать этого, нужно сотрудничать, я сотрудничал с Полом, или с Йоном Андерсоном или с Мартином Тейлором или другими, а потом случается что-то необыкновенное, и это вдохновляет продолжать. Но что меня удивляет, когда мне было 28 я знал гитаристов в Лондоне, очень хороших, замечательных, и они ушли от музыки или может остались сессионными музыкантами. Они доходили до определенной точки и говорили "я не буду рисковать, моя жизнь не может быть рискованной, как у музыканта", или "я буду музыкантом, но не буду ездить" или "я не хочу быть в группе, я не буду класть все яйца в одну корзину, я не полезу на пьедестал, потому что у меня мало шансов".

По счастью, в 28 лет у меня уже был некоторый успех ****, а люди, у которых его не было, в 28 лет говорили "буду участвовать только в сессиях, потому что мне нужен только постоянный доход", а некоторые уходили из музыки. Несколько гитаристов взяли и ушли из музыки, продали свои гитары. У них были гитары. Но они прекратили играть, потому что не могли заработать этим. Не могли обеспечить своих любовниц или детей. Мы тоже в свое время не могли, но разница была в том, что мы продолжали. Я не сказал "все, сдаюсь", и было бы глупо, потому что я чего-то все таки достиг, но проблемы были у всех одни и те же, и давление обстоятельств то же. У меня был сын, надо было его кормить и воспитывать, а тут появился Йон, и все началось. Главное, что артист не должен рассчитывать сделать что-то потом, если вдруг доведется снова. Но я должен сказать, что я надеюсь, я буду в состоянии остановиться, когда я пойду вниз под гору, как только я пойду под гору, потому что я надеюсь, что люди могут увидеть то, что растет во мне, иначе все не имеет смысла.

Если я просто буду выходить и играть ноту за нотой, все время одно и то же, я думаю, это будет причиной для тревоги, а может у меня будут даже трудности с исполнением. А сейчас у меня нет никаких трудностей. Мне доставляет удовольствие расширение этой музыки, нахождение новой ясности, увековечение ее. Также, если я не смогу писать музыку, мне придется сдаться. Вполне возможно, что это будет самый ранний знак, я, правда, могу заняться вложением средств, как я уже делал, но я мог бы заняться этим широко, но я думаю, пока я пишу музыку, люблю свои гитары и получаю поддержку от жены, я могу продолжать до бесконечности, потому что это то, чего я хочу. Ничто так не заполняет меня, как запись или исполнение музыки. Немного есть у меня вещей такой же значимости, только моя семья.

У меня есть кое-какие амбиции еще, и я намерен попробовать их реализовать, они не относятся напрямую к музыке, но отталкиваются от музыки, и я надеюсь чего-нибудь достигнуть. Я думаю, неплохо иметь и другие цели, хоть я еще не все сказал с точки зрения гитариста, если Segovia играл пока не упал и не умер, то почему я не могу, потому что здесь ничего кроме... Ладно, есть некоторые вещи, которые мне хотелось бы осуществить. Роберт Фрипп однажды на год расстался с гитарой, я наверно так не смог бы, хотя я бы хотел, чтобы мои вложения помогали моей музыке... Но не стоит валять дурака, сидя в комнате и считая себя музыкантом. Это не то, надо жить жизнью, быть в жизни, бороться с жизнью и надо улучшать жизнь, тогда музыка продолжается.

Есть трагические вещи, самоубийства и передозировки среди музыкантов, и это парадоксально, если принять внимание, что делает музыкант - он создает музыку. Он делает что-то, что люди во всем мире уважают, он необыкновенен. Я имею в виду, что искусство есть искусство, но музыка - изящное искусство, это одно из самых изящных искусств, которое у нас есть. И вот, заниматься этим и кончать самоубийством от наркотиков или от того, что жена ушла или что-то еще случилось, это просто от незнания того, что происходит в жизни. Они не знают, как они счастливы, как им везет, правда, иногда к этому приводит недостаток успеха, даже если много популярности, и тогда люди узнают, что успеха не было.

MT: Как прошел концерт вчера в Experience Music Project?

SH: Это начало, я надеюсь, нового пути для Yes. Я чувствую это - ты может не чувствуешь, аудитория не чувствует - но есть уже отличие в группе, которое началось вчера. Отличие в том, что... разумеется, я воздаю должное Рику, но это не совсем из-за присутствия Рика, но это как если у машины было три колеса, а потом стало четыре. С четырьмя лучше, это логично. Группа будет звучать лучше и чувствовать себя лучше с такой сильной позицией, которую занимает Рик. Он заслуживает того, чтобы занимать эту позицию, это заставляет нас работать лучше. Это заставляет нас больше верить, помогает нам ощущать себя группой, потому что у нас правильный клавишник. У нас правильный басист, правильный певец, правильный гитарист и правильный барабанщик, так что все становится лучше - таков Yes вкратце.

Даже не так важно кто внутри, как то, что мы делаем, и умножение... известно, целое больше, чем сумма частей, это для Yes выполняется. Мы не просто сумма Рика, Йона, Криса, Стива и Алана, а произведение, и я думаю, не забегая вперед, я надеюсь, как я говорил вначале, что предыдущий вечер это начало нового пути для Yes, чтобы играть более искренно, честно, менее суетливо, больше рока, потому что Yes делает рок, я думаю, мы можем достичь большего, потому что мы сейчас в той точке, в какой были с KEYS TO ASCENSION.

Если бы могли делать туры, если бы были такой единой и сплоченной группой, чтобы выезжать в туры, мы, возможно, смогли бы сделать много других вещей за последние пять лет, но мы не сделали. Теперь мы вместе, мы знаем, что нельзя упускать значение не только вернувшегося Рика, но вернувшегося Рика и чувства полноты и завершенности, того, что делает группу группой, а не иметь в своем составе фана. По большому счету в Yes не должно быть музыканта, который является фаном. Нельзя быть фаном и играть в Yes. Это не может продолжаться долго, нам нужен настоящий член команды Yes, и раз мы изначально были вместе, то сколько бы мы ни уважали наших менеджеров, мы говорим: он будет с нами. Мы все проходили вместе, вот в чем дело, как я говорил, а не только то, что Рик сам по себе хорош, но что он завершает нашу конструкцию, делает химическое вещество окончательным. Такова химия Yes, теперь у нас есть все ингредиенты.


Мои примечания.

* Отчасти Стив был прав - уже в первых концертах были исполнены Magnification и In the Presence Of - вещи с последнего альбома MAGNIFICATION, в котором Рик не принимал участия. Однако, ни с Relayer, ни с Drama не прозвучало ничего, хотя в предыдущем туре группа исполняла The Gates of Delirium.

** Действительно, Рик мог внести свой вклад откуда угодно. При записи Awaken для альбома GOING FOR THE ONE группа находилась в Швейцарии, а Рик был в другом городе. Его партия была сыграна на церковном органе и записана по телефону.

*** Мне кажется, Майк специально гоняет Стива по истории, испытывая его память. "Америка" вышла на альбоме YESTERDAYS, представляющем в основном сборник старых композиций. И было это не только после FRAGILE, но и после CLOSE TO THE EDGE, TALES FROM TOPOGRAPHIC OCEANS и RELAYER. И наверняка сам Майк это прекрасно знает, но ему любопытно, что помнит маэстро о своих же шедеврах.

**** 28 лет Стиву исполнилось в 1975 году, а пришел он в Yes в 1970. "Некоторый успех" в 28 лет у Стива действительно был.

Мастерство
Гитарист-интроверт Стив Хау
Steve Howe - статья Д. Эпштейна
Интервью со Стивом Хау - 2001