Линия жизни

Что нового ни сайте
Что я этим хочу сказать
Ritual
Starship Trooper, Turn of the Century, Siberian Khatru, Close to the Edge
Owner of a Lonely Heart, Heart of the Sunrise, Going for the One, Mood for a Day, On the Silent Wings Of Freedom
MAGNIFICATION album
The Ancient
Survival, Every Little Thing, The Clap, Don't Kill the Whale, Circus of Heaven, The Fish
Mind Drive
The Gates of Delirium
Tales from Topographic Oceans
О хард-роке в музыке Yes
Astral Traveller, Time and a Word, South Side, Parallels и др.
Olias of Sunhillow
О группе и о музыкантах, интервью, факты
Художественные работы, связанные с Yes
Статьи разных авторов
Переводы лирики
Моя коллекция Yes
Правдивые истории о Yes
По йесовским местам
?????????

Начиная этот сайт, я не собирался уделять внимание фактическим подробностям, но заканчиваю ими. Перед вами биография группы, собранная по разным источникам, заслуживающим доверия. Написана она была в 2004 году.

Вначале было слово, и слово было "Yes". Если когда-нибудь в будущем возьмутся описывать историю сотворения стиля арт-рок, то начинаться она будет, возможно, с данной фразы. Группа музыкантов, дерзко назвавшаяся словом "Да", сумела воплотить в музыке всю сконцентрированную утверждающую мощь своего названия. Они разомкнули границы традиционного рок-звучания и распахнули двери в мир доселе неведомых созвучий. Они возвели эстрадно-электронную музыку в ранг высокого искусства. Они установили высочайший стандарт исполнительского мастерства. Они создали музыкальный язык, по сложности и выразительным возможностям не уступающий языку классической музыки. Они сориентировали любителей музыки всего мира в новом направлении, навсегда пробудив интерес к арт-року. После них никто из "высоколобых" меломанов не может отнестись к рок-музыке пренебрежительно, как к молодежному сумасбродству или коммерческому предприятию. Они сказали: "Да".

Группа, на момент написания данной биографии играющая 36 лет, насчитывает миллионы слушателей по всему миру. В источниках упоминается, что из них около 400 тысяч являются постоянными поклонниками группы, а из них около 70 тысяч - фанатично преданными поклонниками. За время работы Yes выпустила 20 "номерных" альбомов, около 10 студийных и концертных сборников, около 12 видеозаписей (в последнее время их количество увеличивается на DVD носителях). Yes относится к меньшинству групп, которое не запрещает создание и распространение любительских записей (бутлегов). Хотя Yes не очень одобрительно относится к бутлегам, полагая, что низкое качество звука, записанного с микрофонов в зале, создает неадекватное представление, но тем не менее считает производство бутлегов правом слушателей. Поэтому бутлегография Yes насчитывает многие сотни наименований. До эпохи CD, когда неофициальные записи копировались на кассетах, существовало собрание (из примерно 29 кассет) наиболее редких и "интимных" записей группы под общим названием "Yesoteric", включающее сессионные записи, концертные исполнения и невышедшие в свет произведения. В последние годы переизданные компанией Rhino альбомы Yes на CD включают в себя часть этих записей.

Биографию Yes можно начать с того момента, когда 23-летний Джон Андерсон (Jon Anderson) вернулся с континента, где он концертировал в качестве вокалиста с группой The Warriors, в Лондон. Это было в 1967 году. Что собой представлял этот человек, которому предстояло создать одну из величайших групп в истории арт-рока? Уроженец сельской Северной Англии, Джон (его настоящее имя - John) рос в фермерской семье и не смог доучиться в школе, потому что работа на ферме была более насущной необходимостью. Семья была большой, и в 15 лет Джон начал водить грузовик, помогая отцу управиться с доставкой продуктов клиентам. В 18 лет он присоединился к The Warriors, где пел его старший брат. Таким образом, недоучившийся в школе и не знающий нотной грамоты Джон вступил на путь музыканта.

По прибытии весной 1967 года в Лондон Джон принялся искать свое место на поприще Евтерпы. Он попробовал начать сольное творчество, взяв псевдоним Hans Christian, выпустил пару записей, но это было не то. Попробовал играть с группой The Gun, но был быстро изгнан оттуда за финансовую безответственность, приведшую к потере гонорара. Джон обладал от природы высоким, чистым голосом, музыкальным и поэтическим чутьем. Кроме того, его темпераменту была свойственна пылкость и одновременно настойчивость, а убеждениям - стремление петь о "высоком". Сочетание творческих и духовных способностей не могло не найти свою дорогу. В 1968 году Джон познакомился с басистом только что распавшейся группы Mabel Greer's Toyshop - Крисом Сквайром (Chris Squire). Это знакомство и стало рождением группы Yes.

Крис Сквайр, на сегодняшний день едва ли не лучший бас-гитарист в мире, представлял собой личность почти противоположную Джону. Джон был маленький, Крис - высокий. Джон был совершенно необразован музыкально, Крис в детстве пел в известном церковном хоре и знал толк в теории и вокальном деле. Джон имел ветреную, порывистую натуру, Крис был ярко выраженным "водяным" - неторопливый, рассудительный, основательный. Джон был деревенским, Крис - городским. Джон - "жаворонок", Крис - "сова". Удивительно, но две эти противоположности прекрасно состыковались в общем желании сочинять и играть музыку. Первым совместным сочинением, чуть не в первый день знакомства, стала песня Sweetness, вошедшая год спустя в первый альбом группы Yes.

Вдохновленные знакомством и воодушевленные перспективами, Крис и Джон быстро добрали в группу гитариста Питера Бэнкса (Peter Banks), клавишника Тони Кэя (Tony Kaye) и барабанщика Билла Бруфорда (Bill Bruford). Питер Бэнкс уже ранее играл с Крисом в Mabel Greer's Toyshop. Тони Кэй, имевший классическое образование по фортепиано и к тому времени довольно известный в мире рока (его называли Kaye of Keyboard), был приглашен Крисом. Билла Бруфорда пригласил Джон по объявлению в Melody Maker. Так в течение июня-июля 1968 года, составился квинтет. Технически группа получилась несомненно крепкая.

24-летний Андерсон, "обстрелянный" за пятилетний период выступлений с The Warriors, обладатель голоса редкого тембра, сочинитель и поэт. 20-летний Крис Сквайр, мастер баса, недурной певец, специалист по гармониям и вокалу. 21-летний Питер Бэнкс, гитара которого звучала 2 года в группе The Syn, где он играл с Крисом - ведущий гитарист и третий вокалист в новой группе. 22-летний Тони Кэй, технически безупречный, с классическими познаниями, снискавший себе авторитет по части клавиш. И 18-летний Билл Бруфорд - единственный в группе, кто не мог похвастаться опытом, но возмещавший его отсутствие наработанной в одиночку техникой и юношеским энтузиазмом. Группа с хоровым вокалом и сильная в инструментальном плане - о такой Джон Андерсон мечтал с момента появления в Лондоне. В довершение формирования группы Питер Бэнкс нашел ей заглавие - "Yes". Как оказалось в последствии, находка Питера была такой же гениальной, как и краткой.

Слева направо:
Питер Бэнкс, Билл Бруфорд, Джон Андерсон, Крис Сквайр, Тони Кэй

Первый концерт Yes состоялся в августе 1968 года. Здесь просто необходимо упомянуть людей, которые, не будучи музыкантами, сыграли своей бескорыстной помощью огромную роль, и без которых вряд ли смогло появиться на свет явление в музыке 20 века под названием Yes. Джек Берри (Jack Barrie), совладелец и менеджер легендарного Marquee Club, где начинали карьеру многие знаменитые группы, был тем человеком, который подружился с Джоном в 1967 году, поверил в его талант, дал ему пристанище, помог выпустить сольные записи и - самое главное! - познакомил с Крисом Сквайром. Он же (Джек Берри) был хозяином клуба La Chasse - неформального центра общения молодых музыкантов в Лондоне, где и происходили обсуждения, знакомства, приглашения и прочее бурление околомузыкальной жизни. Другим человеком был Джон Робертс (John Roberts), богатый промышленник, меломан и также завсегдатай La Chasse. Случайно познакомившись в Джоном Андерсоном и узнав, что тот работал в одной из его любимых групп - The Warriors, Робертс обеспечил новую группу средствами на обзаведение аппаратурой и аренду подходящего для репетиций подвальчика. Не будь этих людей, не пересекись дорога Андерсона с ними - и кто знает, довелось бы нам услышать музыкальные полотна Yes.

Джек Берри вытащил своих "питомцев" в Marquee Club. Это была стартовая площадка, открывающая для новорожденной группы новые горизонты. Собравшись вместе (все поселились в одном доме), обретя форму и название, группа принялась джемовать, пьянствовать и давать концерты где попало. Андерсон быстро понял, что если группа хочет серьезно заниматься музыкой, необходима дисциплина, нужно последовательно обозначать цели и продвигаться к ним. Он опасался варианта развития, при котором группа могла сорвать одномоментный успех (что при ее креативно сильном составе было несложно), быстро выпустить пар и творчески заглохнуть. "Свадьба" состоялась, теперь нужно было научиться жить вместе. Нужно было нарабатывать "матчасть" - развивать навыки ансамбля, совершенствовать технику, вокал, искать свой стиль. Для выработки стиля и звучания группа стала разучивать чужие песни, варьируя их, значительно расширяя и дополняя своей атмосферой. В результате получались пьесы, значительно превосходящие оригиналы по длительности и насыщенности звучания. Так, эпизодический фрагмент мюзикла Леонарда Бернстайна "Вестсайдская история" стал развернутой хоровой пьесой "Something's Coming", а малоизвестная 2-минутная песня The Beatles "Every Little Thing" превратилась в мощную, звенящую энергией 5-минутную композицию. Но самой сильной и знаменитой вариацией стала песня Саймона и Герфанкла "America" - Yes превратил эту тихую, "бардовскую" вещицу в полнозвучную 10-минутную рок-сюиту, наполненную блестящими импровизациями.

Административная сторона работы группы также стала налаживаться. Джон Андерсон быстро приобрел авторитет старшего в группе. Извергая потоки музыкальных идей, он не забывал и о земных вещах: держал в голове все планы и возможности, вел дела, заставлял работать своих товарищей. За постоянные внушения и понукания Андерсон заработал кличку "Наполеон", но именно благодаря ему группа в тот период времени совершила решающее превращение из стайки пьющих и покуривающих травку подростков в сплоченный ансамбль. Группа начала получать регулярные приглашения на вечера в разные клубы, зарабатывая до 20 фунтов за вечер.

Тем не менее, очень многое зависело от случая. Андерсону везло - как, впрочем, везет всякому, кто не ленится работать. Ему повезло на встречу с Джеком Берри и Джоном Робертсоном. Следующее везение случилось в сентябре 1968 года. В Лондоне открылся новый клуб, называемый Blaise's Club, руководил которым Рой Флинн (Roy Flynn). Клуб давал сборный концерт именитых групп. В частности, ожидали группы Sly и The Family Stone, которые в последний момент отказались от участия. Вместо них Джек Берри ловко "подсунул" Рою Флинну Yes. Концерт и впрямь был значительным - выступали такие люди, как Эрик Клэптон, Пит Тауншенд, Кит Эмерсон. Но даже на этом ярком фоне впечатление Роя от Yes было таким, что он сходу предложил себя в качестве менеджера группы, а будучи принят, моментально снабдил ее микроавтобусом, новой ударной установкой, органом и нашел более удобное жилье.

Наконец, в ноябре этого же года произошло крупное событие в карьере Yes. Новый менеджер Рой Флинн, обладавший обширными связями в музыкальных кругах, пристроил группу на представление в Лондонском Альберт-Холле. Концерт был посвящен уходу со сцены группы Cream, но это был первый случай для Yes выйти на арену с 5000 слушателей и быть услышанной критиками национального масштаба. Отзывы прессы были положительными, и буквально через пару месяцев, в январе 1969 года группа была приглашена компанией BBC для записи живого концерта. Для группы начинался новый этап развития.

До начала 1969 года Yes играл "в поддержку" более именитых групп. Теперь настало время начать самостоятельную жизнь, попробовав записать альбом. Что и было сделано: в июле 1969 вышел альбом YES. Наряду с интерпретациями чужих песен ("Every Little Thing" группы The Beatles и "I See You" группы Byrds) в альбом вошли собственные сочинения. Такие песни, как "Beyond And Before", "Looking Around" и "Sweetness" продемонстрировали музыкальные возможности группы, а песня "Survival" показала духовную направленность ее творчества - мелодичная, трогательная и глубокая, эта пьеса со временем перешла в раздел "классики жанра". В целом диск получился яркий, многообразный и в чем-то новаторский.

Отзывы критики были более чем благоприятными, однако с продажами все обстояло значительно хуже. Тем не менее, группа, выпустив первый свой альбом, счастливо перевела дух: работа над альбомом в большой степени расставила всех по местам и определила направление дальнейшего творчества. Yes отправился в тур по Англии, захватив частично Швейцарию и Германию и сделав между тем вторую запись на BBC, которая получила ободряющие отзывы музыкальной критики. Будущее казалось вполне определенным и светлым. Компания Atlantic Records, выпустившая альбом, смотрела на Yes благосклонно и даже предоставила группе своего продюсера Тони Колтона (Tony Colton) для записи следующего альбома. Коммерческий неуспех первого альбома отнесли к отсутствию грамотного продюсирования.

Будучи в туре, группа начала сочинять следующий альбом, а в начале 1970 года приступила к его записи. Тут снова случилась судьбоносная встреча. Директором британского отделения Atlantic был Фил Карсон (Phil Carson), и ему Yes очень нравился. Он был тем человеком, который свел группу с звукоинженером Эдди Оффордом (Eddie Offord). В то время Эдди Оффорд был младшим сотрудником студии звукозаписи Advision, на которой записывался альбом, и группа стала с ним работать. В дальнейшим Оффорд оказался уникальным человеком, помощником во всех делах и замечательным звукоинженером. На протяжении последующих четырех лет, ставших "золотым веком" Yes, Оффорд был фактически членом группы: звуковиком, сопродюсером, советчиком, критиком, психологом, диетологом. Его руки сделали все те записи, которые были выпущены в эти четыре года и в последствии стали памятником арт-року.

Второй альбом - "Time and a Word" - был выпущен через год после первого, в июле 1970 года. В целом он был похожим на первый, но звук получился более насыщенным, благодаря акустическому дополнению в виде медной и струнной секций. Опять на альбоме присутствовали две интерпретации. Первая - "No Opportunity Necessary, No Experience Needed" Ричи Хэвенса (Richie Havens) - в традициях Йесовских интерпретаций радикально удлиняет и музыкально укрупняет оргинал. Удачно вмонтированная в пьесу музыкальная тема из вестерна 50-х годов "Большая страна" ("The Big Country") композитора Жерома Моросса (Jerome Moross) открывает как бы дополнительное изменение, композиция становится объемной. Вторая интерпретация - "Everydays" группы Buffalo Springfield - в исполнении Yes приобретает динамику и драматизм, отсутствующие в исходной меланхолическо-джазовой пьеске. Собственные вещи группы, как и на первом альбоме, местами явно тяготея к битловскому звучанию, были свежи и сильны - как в музыкальном отношении, так и эзотерической направленностью. Пьесы "Then" и "Astral Traveller" заражали своей искренностью и фантазией, а завершающая "Time and a Word" в дальнейшем стала кредо и лейтмотивом всего творчества Yes.

Однако, успех альбома был ненамного выше, чем у предыдущего. Два залпа в одну, казалось бы, верную цель не принесли ощутимого результата. Yes по-прежнему была "клубной" группой с ограниченной известностью в Англии и практически полной неизвестностью в Америке. Неудачу уже нельзя было отнести к непрофессионализму продюсера - Тони Колтон был авторитетным специалистом. Два года работы, два альбома - и практически никакой отдачи. Финансовое положение было на нуле. Над группой повисла депрессия. Как правило, после двух неудачных альбомов фирма звукозаписи прекращала сотрудничество с группой. Если сравнивать Yes с другими группами, стартовавшими примерно в то же время - такими, как Genesis, Led Zeppelin, King Crimson, то последние добились успеха почти с первых шагов. А положение Yes было близким к роспуску.

Почему так получилось? Едва ли можно сказать, что состав Yes был в техническом и творческом отношении слабее, чем у King Crimson или Genesis. Возможный ответ заключается в том, что при образовании группы Андерсон намеренно взял курс на постепенное и устойчивое наращивание мастерства. Это был стаерский старт, в отличие от коллег по творчеству. И возможно, что благодаря этой стратегии группе, в отличие от многих коллег, и удалось выдержать стаерскую дистанцию.

Ситуация осложнялась внутренними трениями. Гитарист Питер Бэнкс с самого начала не поладил с Тони Колтоном, который постоянно пытался заставить его играть в манере Джимми Пейджа из Led Zeppelin. Питер Бэнкс также не одобрял использования оркестра для записи второго альбома, и на этой почве происходили стычки, усугублявшие и без того напряженную остановку. Группа ждала отказа от компании Atlantic, что означало бы кончину Yes. Андерсон понимал, что из этого положения может быть два выхода: либо группа прекращает существование, либо нужны решительные меры по ее реорганизации с целью ликвидации внутренних противоречий.

В этой ситуации произошел первый болезненный раскол. Андерсон и Сквайр приняли решение уволить Бэнкса и менеджера Роя Флинна. По их мнению, и тот и другой достигли своего "потолка" и тормозили развитие. Как ни жесток был этот шаг по отношению к этим двум любящим и верящим в Yes людям, но последующие события показали, что он был необходим.

* * *

Группа объявила отмену всех концертов вплоть до приема нового гитариста. Выбор пал на Стива Хау (Steve Howe). Хау был известен как техничный гитарист, успевший поиграть в группах The Syndicats, The In Crowd, Tommorow, Bodast. К описываемому времени (весна 1970) Стив покинул Bodast и пребывал в поиске подходящей группы. В частности, он "пробовался" с Nice и Jethro Tull, но союза не получилось. Примечательно, что Хау ничего не слышал из Yes раньше, хотя молодые музыканты и группы в Лондоне общались тесно и выступали на одних и тех же площадках. Будучи приглашенным в Yes, Хау нашел в группе разлад, бедность и уныние. Надо отметить, что Стив Хау к этому времени был женат и имел годовалого сына, так что материальная сторона дела не могла его не интересовать. Однако, атмосфера их музыки пришлась ему по душе, и он принялся разучивать материалы последнего альбома. Много позднее Хау дал очень высокую оценку работе своего предшественника, Питера Бэнкса.

Стив Хау

Почти одновременно с этим Yes обзавелся новым менеджером Брайаном Лейном (Brian Lane), который работал с группой в течение последующих почти 10 лет. Лейн энергично взялся за дело. Группа удалилась на небольшую ферму в Девоне, где провела полгода вплоть до осени, репетируя с Хау и сочиняя пьесы для нового альбома. Критический момент произошел летом: компания Atlantic Records формально отказалась от работы с Yes. Однако, упомянутый ранее Фил Карсон "смухлевал": будучи топ-менеджером компании, он задержал уведомление об отказе. Благодаря этому, группа смогла довольно безмятежно осваиваться в новом составе и записывать альбом.

Осенью начались концерты. С первых шоу стало ясно, что слухи о смерти Yes сильно преувеличены. Наряду со старыми композициями группа представила новые вещи, написанные для The Yes Album, и они были приняты буквально на ура. Зимой 1971 в Англии вышел сам альбом. Группа сделала большой шаг вперед. В отличие от предшествующих, The Yes Album уже не содержал интерпретаций, на нем были только собственные композиции. Yours is No Disgrace, Perpetual Change, Starship Trooper были несомненно более масштабными, порывистый юношеский энтузиазм ранних произведений сменила устойчивая энергия, в звучании почувствовалась крепкая рука мастеров.

Весной Yes отправился в свой первый тур по Северной Америке вместе с Jethro Tull. Американская публика приняла группу очень благосклонно, хотя, как вспоминают участники, среди слушателей жило заблуждение, что The Yes Album - первый альбом Yes. Успех в США - это успех на мировом уровне. Американские радиостанции начали передавать в эфир записи с альбома и с концертов. Отдельный восторг вызывало сольное исполнение Стивом Хау своей виртуозной пьески The Clap. В последствии она стала неформальным эталоном исполнительской техники для гитаристов.

Вернувшись в Англию, Yes приступил к записи следующего альбома. Композиции для него были задуманы еще в туре. Идеей было совместить сольные номера каждого из музыкантов с общими сочинениями. Однако все пошло не так, как ожидали. Возникло напряжение между Хау и Кэем, они стали недолюбливать друг друга, причем конфликт был не музыкальный а бытовой. Дело в том, что группа проживала в одной квартире в трех помещениях: Крис Сквайр делил комнату с Биллом Бруфордом, Джон Андерсон с Брайаном Лейном, а в третьей жили Стив Хау и Тони Кэй. Так вот, Стив и Тони не ужились вместе. Тони вел вольный образ жизни, любил выпить и поухаживать за дамами, а Стив был чистюля и аскет. Стиву мешали сосредоточиться подружки Тони а Тони, в свою очередь, мешало веселиться присутствие постной физиономии соседа по комнате. В результате непродолжительных трений решено было, что Тони уйдет из группы. Решение было джентльменским и взаимно одобренным, хотя есть некое мнение, что более веским поводом было появление в поле зрения группы клавишника Рика Уэйкмана (Rick Wakeman). Скорее всего, обе причины совместились: Тони был не прочь избавиться от стеснительного соседства, а Yes был не прочь сменить Тони на Уэйкмана. Так или иначе, Тони Кэй не был уязвлен, в скором времени он создал свою группу Badger, которая некоторое время даже выступала совместно с Yes.

Рик Уйкман

Рик Уэйкман (Rick Wakeman) к описываемому времени был известным клавишником-универсалом. Он учился в Королевском музыкальном колледже (не окончил), работал с огромным количеством артистов и одинаково хорошо чувствовал себя за любым клавишным инстрментом, будь то клавесин или меллотрон. В частности, перед приглашением в Yes, он работал с известной в то время группой The Strawbs. Музыку Yes он слышал, ему импонировало то, что в ней все звучало нестандартно. Уэйкман был приглашен в группу Брайаном Лейном и почти сходу принял участие в записи альбома Fragile - четвертого по счету альбома Yes.

Альбом состоял из 9 пьес и, как сказано выше, пять из них были сольными номерами музыкантов, а четыре общими композициями группы. Выпустив альбом, группа кроме Рика Уэйкмана "приобрела" еще одну очень важную фигуру. Это художник Роджер Дин (Roger Dean). Первый альбом, оформленный Роджером Дином, был Fragile, а со временем его имя и его прекрасные работы стали для поклонников Yes неотделимы от музыки.

Логотип Yes Роджера Дина

 

Альбом вышел осенью 1971 в Англии и в январе 1972 в Америке. Если предыдущий The Yes Album имел ощутимый успех, то эти 9 пьес буквально потрясли мир любителей рок-музыки. Номер 4 в Американских чартах, восторженные комментарии музыкальной прессы, толпы поклонников на концертах. Стартовая песня "Roundabout" стала хитом сезона. Сказочная "South Side of The Sky", энергичная "Long Distance Runaround", переходящая в мощную басовую арию Криса Сквайра "The Fish", завершающая романтическая "Heart of the Sunrise", а между ними сольные интермедии - это было ярко, красочно, тонко, образно, ново. Альбом и сейчас поражает художественностью, почти живописностью музыкальных картин. Группа пожала вполне заслуженный успех, а ее состав стал тем звездным составом, который останется в истории арт-рока. Перечислим его: Jon Anderson - вокал, перкуссии, акустическая гитара; Chris Squire - бас, второй вокал; Steve Howe - гитара, pedal steel guitar, акустические гитара и струнно-щипковые, третий вокал; Bill Bruford - барабаны; Rick Wakeman - клавиши. Необходимо упомянуть и других людей, принимавших участие в создании музыки и ее оформлении: Brian Lane - менеджер, Eddie Offord - звукоинженер и продюсер, Michael Tait - звуко- и светоинженер, Roger Dean - художник.

По завершении европейского и североамериканского туров Yes снова "ушел в подполье" для записи следующего альбома. Май и июнь 1972 группа провела в подвале-студии, воплощая в жизнь замысел Андерсона. Экспрессивная натура Джона Андерсона непрерывно генерировала новые идеи. Андерсон много читал, слушал классическую музыку и фантазировал. Книга Германа Гессе "Сиддхарта" произвела на него такое впечатление, что стала идейным фундаментом новой работы. Андерсону неудержимо захотелось эмоционально охватить все прочитанное и воплотить в музыке. Послушная "Наполеону" группа, ворча и радуясь, засела за сочинение и запись.

Замышляемая форма была настолько масштабна, что реализовать ее в процессе "джема" было невозможно. Имелись лишь контуры будущего произведения, и лишь Андерсон мог в них ориентироваться. Музыка сочинялась и тут же записывалась 30-секундными секциями, и никто точно не знал, что должно последовать дальше. Кто-то давал одну идею, остальные ее критиковали, улучшали, развивали или браковали. Спорам, обсуждениям, пробам и перезаписям не было конца. Студия была завалена обрывками магнитной ленты с фрагментами черновых вариантов. Сессии затягивались далеко за полночь, работа двигалась очень медленно. День за днем группа спускалась в подвал, где происходила запись, и принималась сочинять и ругаться. Медлительный, вечно опаздывающий Крис Сквайр с дотошным упорством добивался идеального звучания каждого такта. Пылкий Андерсон творил лирику и музыку. Молчаливый Хау изобретал гитарные ходы, заставляя группу следовать им. Едва ли не каждый такт вызывал бурю столкновений. Самый молодой и нервный Билл Бруфорд "проклинал тот день, когда он сел..." и т.д. Академический Рик Уэйкман готовил аранжировки, разбавляя шутками атмосферу всеобщего потного усердия. Эдди Оффорд с нечеловеческим терпением собирал вместе обрывки сольных партий и вокалов, по десять раз микшируя одно и то же в разных вариантах. Подвиг Эдди Оффорда заслуживает того, чтобы быть увековеченным. Позже Эдди говорил, что только на вступлении к Close to the Edge использовалось около тысячи звуковых фрагментов!

В июле альбом был смикширован на студии Advision, а в сентябре выпущен компанией Atlantic Records. То, что последовало за этим, уже не вписывается в рамки даже очень громкого успеха. Сенсация! Такой музыки раньше никто и нигде не слышал! Газеты захлебывались от комплиментов, поклонники таяли от восторга. Альбом включал в себя всего три композиции. 19-минутная заглавная пьеса с первых звуков погружает слушателя в другой мир - сказочный, насыщенный игрой света и тени, искрящийся радостью - и не отпускает до конца. Невзирая на сложность и продолжительность, она слушается на одном дыхании. Композиция битком набита блестящими гитарными и клавишными импровизациями в сопровождении великолепных партий ударных и баса, а поверх этого - красивейший хоровой вокал. Энергичная, мощная, ошеломляюще виртуозная, вместе с тем лирическая и светлая, "Close to the Edge" создала то музыкально-эзотерическое пространство, в котором отныне обосновался Yes и творил последующие 30 с лишним лет. Несчетное число раз с тех пор исполнялись на концертах "Close to the Edge" и "Siberian Khatru", а "And You and I" стала фирменным знаком группы.

Однако, еще до этого, по окончании сессий в июле Yes постиг серьезный удар. За время пребывания и концертирования в Yes Билл Бруфорд превратился из талантливого новичка в опытного и признанного барабанщика. Бруфорд был многим недоволен. Он был недоволен диктаторством Андерсона, вечными опозданиями Сквайра. Он был недоволен тем, что выгнали Питера Бэнкса, а вслед за этим променяли Тони Кэя на Рика Уэйкмана. Он был недоволен тем, как тратятся деньги группы. Наконец, он был крайне недоволен и измучен двухмесячным "адом" записи последнего альбома. Немедленно после окончательного монтажа альбома Бруфорд заявил о своем уходе.

Группа была шокирована и удручена - наверно примерно так же, как Питер Бэнкс и Рой Флинн, когда им объявили об отставке. Билл часто капризничал, но никто не мог предположить, что он уйдет из группы так внезапно, к тому же после несомненно удачной записи, просто обреченной на успех. Уговоры ни к чему не привели - Билл собрал чемоданы и хлопнул дверью. Оказывается, у него давно зрело решение пойти играть в King Crimson, что он и сделал.

Концерты с новой программой должны были начаться вот-вот, и тур оказался под угрозой срыва. Поэтому, с подачи Эдди Оффорда, новым барабанщиком в группу срочно пригласили Алана Уайта (Alan White). Алан Уайт был едва знаком с Yes, он был в основном сессионным музыкантом, опытным и хорошо известным, Оффорд почти вырвал его из тура, где он играл с Джо Коккером (Joe Cocker). Он играл в Plactic Ono Band и участвовал в записи десятков альбомов разных групп. Примечательно, что Алан Уайт сразу согласился работать в Yes, хотя группа (речь идет о времени до выхода в свет Close to the Edge) еще не была так широко известна, как его предыдущие партнеры. Буквально за три дня ему пришлось разучить репертуар предстоящих концертов. В туре ему пришлось нелегко - партии, кроме того, что новые для него, к тому же были гораздо более сложные, чем ему приходилось играть до сих пор - но он справился и довольно быстро вошел в колею. Лето, осень и зиму группа концертировала под шумное одобрение меломанов, причем тур охватил не только Европу и Северную Америку, но и Японию и Австралию с Новой Зеландией.

Однако, неутомимый Андерсон не собирался почивать на лаврах. Новое вдохновение ему принесли "Священные книги Шастр", уходящие корнями в духовные традиции Индии. Как и в предыдущих случаях, новый альбом начал проектироваться во время тура, посвященного предшествующему. Андерсон замыслил еще более масштабный - двойной - альбом. Однако, перспектива по возвращении из тура опять засесть в студию не вдохновила группу. С большим трудом и с помощью Стива Хау Андерсону удалось продавить решение. Андерсон чувствовал, что он накануне создания главного творения своей жизни. Предчувствие было настолько сильным, что он заставил отменить ранее запланированные концерты в Южной Америке и вернуться в Лондон. В мае 1973 года Yes приступил к записи нового альбома.

По проекту он должен был состоять из четырех пьес - по числу книг Шастр, и каждая пьеса должна занимать сторону пластинки. Сессии были еще более долгими и трудными, чем при записи Close to the Edge, и, в отличие от тех сессий, общий уровень настроения был низким. Больше не было веселых перебранок с участием Билла Бруфорда и Рика Уэйкмана. Только Андерсон и Хау представляли себе будущий альбом. Сквайр держался скептически, Уайт, благодаря своей выносливости и дружелюбию, вел себя нейтрально. Что касается Рика Уэйкмана, то он непрерывно хандрил. Альбом его не вдохновлял совершенно. Андерсон поддерживал в нем работоспособность в основном командным способом. Уэйкман настолько устал, что уже не мог спорить. Лишь к октябрю альбом со странным названием Tales from Topographic Oceans был записан. Тогда же начался английский тур в его поддержку.

Дать характеристику Tales from Topographic Oceans трудно. Альбом крайне неоднозначно оценивали как его создатели, так и слушатели. Так, Джон Андерсон был счастлив этой записью, в то время, как Рик Уэйкман считал ее откровенной неудачей. Объективно можно сказать лишь одно: это самая масштабная работа в творчестве Yes и, возможно, во всем направлении арт-рока. Альбом состоит из четырех частей, и каждая часть представляет собой большую сюиту, по сложности не уступающей шедеврам классической музыки. Все четыре композиции текстуально связаны между собой, а вместе напоминают четырехчастное симфоническое построение: энергичное вступление, умеренную вторую часть, оживленную и своеобразную третью и драматический финал. Хотя каждая композиция вполне хорошо слушается отдельно от других, все вместе они демонстрируют завершенность цельного произведения. Каждая часть на альбоме снабжена коротким поясняющим текстовым вступлением от Андерсона.

Дело в том, что Джон Андерсон отдавал себе отчет в том, что создаваемая музыка экстремально сложна для любителей рока, и переживал за судьбу детища. Поэтому он старался создать слушателям предпосылки для облегчения понимания. Андерсон очень волновался, тем более, что первые отзывы осенью 1973 года были однозначно неблагоприятными. Он вложил в альбом всю душу и вдохновение и почти год труда. Неприятие альбома прессой не столько обескураживало его, сколько мобилизовало на новые усилия. К работе по оформлению будущего тура был привлечен художник Роджер Дин, нарисовавший обложку альбома, а он, в свою очередь позвал своего брата Мартина. Вместе они соорудили невиданные по тем временам декорации, воспроизводящие океаническое дно, фантастические существа и цветы с обложки "Tales from Topographic Oceans". Перед американским туром вcтал вопрос о сокращении программы, по крайней мере, на третью часть альбома - "The Ancien", чтобы не переутомлять слушателей и не рисковать успехом. Однако, Андерсон отказался. Программа была грандиозной - в нее входил весь Close to the Edge и все четыре части Tales, не считая исполнений на бис.

Отдельной сложностью для Андерсона был Рик Уэйкман. Вообще обстановка в группе была очень напряженной, особенно чувствительно было похолодание отношений между Андерсоном и Крисом Сквайром, последний считал, что с этим альбомом Андерсон сильно хватил через край - непонимание между двумя основателями группы угрожало ее распадом. Однако, раскола удалось избежать. Измученный сессиями Уэйкман порывался уйти, подобно Биллу Бруфорду, сразу после окончания записи, но его уговорили остаться по крайней мере на период американского тура. В феврале-марте 1974 года Yes выступали в США и Канаде. Группа шла на сцену, как в бой, используя все рода войск - звук, свет, декорации и механику. И победа была одержана. Успех был оглушительным! Билеты расхватывались. Диски раскупались. Альбом получил статус золотого, на несколько месяцев возглавил рейтинг популярности в Англии, вошел в десятку Billboard в США. Многотысячная армия поклонников Yes стала еще сплоченнее.

После тура Рик Уэйкман решил покинуть группу, хотя это решение далось ему с трудом и обошлось в сердечный приступ с последующей отлежкой в больнице в течение нескольких недель. Причина вполне бесспорна - музыкальные разногласия. Уэйкман не понимал этой музыки и не хотел ее играть, он считал ее слишком растянутой, "как набитый ватой женский бюстгальтер". За год, связанный с альбомом, он отдалился от группы. Остальные участники Yes были вегетарианцами, а Рик любил мясо, пиво, женщин и машины. Однако, он глубоко переживал свое расставание с Yes, даже подоспевший к тому времени успех его сольного альбома Journey to the Centre of the Earth не скрасил ему настроение. Так Уэйкман ушел из Yes в первый раз.

* * *

Тур Tales from Topographic Oceans вошел в историю Yes как самый красочный, самый впечатляющий, но в результате группа осталась без клавишника, и надо было искать кого-то на замену. Замену Рику Уэйкману найти было сложно. Попробовали пригласить греческого музыканта Вангелиса (Vangelis), с которым Андерсон дружил и даже сотрудничал, но дело не заладилось: Вангелиса не вполне устраивала перспектива постоянных перелетов, а он, в свою очередь, не вполне устраивал Стива Хау. Тогда менеджер Брайан Лейн нашел швейцарца Партика Мораза (Patrick Moraz).

Патрик Мораз был фигурой экстравагантной. Признанный у себя на родине музыкант-джазист, он в 17 лет приехал в Англию искать музыкального счастья, даже не говоря по-английски. Он продержался полгода, играя в ресторане и уча язык, но британское Сообщество музыкантов (Musicians' Union) жестко блюло национальные приоритеты. Патрик был иностранцем, и его выдавливали с профессиональной арены. Попытка приобрести членство в Сообществе не удалась, и он покинул страну. Однако, некоторое время спустя он предпринял второй штурм Альбиона, и на этот раз ему удалось познакомиться с группой The Nice и ее лидером Китом Эмерсоном (Keith Emerson). Патрик перебивался разными заработками, когда однажды басист The Nice Ли Джексон (после ухода Эмерсона) пригласил его принять участие в создании новой группы - обновленной The Nice. Так образовалась группа Refugee, она выпустила альбом и собралась отправляться в тур, когда выбор Yes остановился на ее клавишнике Патрике Моразе.

Патрик недолго сопротивлялся искушению войти в состав знаменитой группы. К этому времени (август 1974) уже был готов материал для нового альбома, Relayer, и Патрику оставалось только внести свой вклад в музыку. Построением альбом схож с Close to the Edge: композиции располагались на пластинке по времени в последовательности 20 - 10 - 10. Первая пьеса "The Gates of Delirium", навеянная Андерсону романом Л.Толстого "Война и мир" - многочастная, по сложности сопоставимая с "Close to the Edge" симфоническая картина, однако гораздо более "тяжелая". Если "Close to the Edge" соткан из сказочных листьев и цветов, то "Gates of Delirium" высечен в магической скале. "Close to the Edge " овеян крыльями небесных фей, "Gates of Delirium" освещен огнем небесной битвы. "Close to the Edge" - стихия рождения и весны, "Gates of Delirium" - стихия страсти и завоевания.

Итак, Yes насчитывал уже 7 альбомов, не считая синглов, сборника "Yesterdays" и концертного альбома "Yessongs", причем три последних - неоспоримые шедевры. Настало время перевести дух и сменить направление занятий. Группа решила не планировать следующего альбома, а заняться концертами и, кроме того, позволить каждому музыканту группы записать свой сольный альбом. Что и было сделано. Два года - 1975 и 1976 Yes концертировал с участием Патрика Мораза и записывал сольники. Патрик сумел в значительной мере возместить отсутствие всеобщего кумира Рика Уэйкмана, так что многие поклонники даже признали его превосходство над легендарным Риком. Также в это время были записаны и выпущены сольные альбомы: Стив Хау выпустил Beginnings, Алан Уайт- Ramshackled, Крис Сквайр- Fish out of Water, Патрик Мораз - Story of I, Джон Андерсон - Olias of Sunhillow, и все они, поддержанные авторитетом Yes, были успешными. Особенно хорош получился альбом Андерсона, который многие по сей день считают лучшим из всех его работ вне Yes - цельная и завершенная музыкальная сага о сказочном персонаже Олайсе...

Группа была в зените славы. Деньги текли широкой рекой, каждый член группы теперь имел собственный большой дом в Лондоне или окрестностях, концертные аудитории доходили до 140 тысяч слушателей, в связи с чем инженером Yes Майклом Тэйтом была сооружена вращающаяся сцена. Группа летала частными рейсами на реактивном самолете. Период 1975-76 годов сопровождался экстравагантностями, какие могли позволить себе знаменитости номер один. Так, Стив Хау, чрезвычайно нежно относящийся к своей любимой гитаре Gibson ES175, однажды не будучи уверенным, что ей будет "хорошо" в багаже самолета, приобрел для нее отдельный билет пассажира первого класса на имя мистера Гибсона.

Подготовка вращающейся сцены перед концертом

Между тем, созрело настроение для нового альбома, и группа начал потихоньку набирать материал. Как-то само собой всем захотелось вновь работать с Риком Уэйкманом. Все сходились на том, что Патрик Мораз - славный парень, но уж больно иностранный. Yes была очень британской группой, и все соскучились по Рику, его знаменитым шуткам, его родным клавишным импровизациям. Патрик был дипломатичным человеком, и он понимал, что его трехлетнее сотрудничество с Yes подходит к концу. Группа уже была в Швейцарии, куда поехала записывать новый альбом, т.е. на его родине, когда Патрик ушел из Yes. Он присоединился к Moody Blues, затем работал с бывшим участником Yes Биллом Бруфордом, навсегда сохранив теплые воспоминания о работе в Yes.

Рика Уэйкмана пригласили сначала просто принять участие в записи нового альбома Going for the One, и он вылетел в Швейцарию. В процессе работы он естественным образом сменил статус сессионного музыканта на постоянное членство в Yes. Группа работала непринужденно, перемежая сессии с лыжными развлечениями и общением. Семьи были при музыкантах - жены, дети, работа напоминала скорее отдых, особенно если вспомнить каторжный труд записи Tales from Topographic Oceans 4 года назад. Может быть поэтому и альбом получился легким, ясным, как зимнее небо, а звук - богатым, изысканным, сочным, как горный воздух. Все композиции альбома выразительны и традиционно, по-йесовски светлы. Даже лирическая, нетипично грустная "Turn of the Century" сочетает моменты поэтической печали со светлой радостью. Вообще альбом очень поэтичен. Во всех композициях более весомо чувствуется клавишная работа Рика Уэйкмана, который использовал здесь классический церковный орган. Особенно ему дали разыграться в завершающей 15-минутной "Awaken". Эту композицию многие считают наиболее "срединной", впитавшей в себя дух Yes из всего репертуара группы. Здесь и многочастное, объемное построение, и монументальное органное звучание, и затейливые партии Стива Хау, и "фирменное" многоголосие, и захватывающая устремленность ввысь, и вдохновенная лирика Андерсона.

Going for the One был выпущен в июле 1977 года и принят весьма блакосклонно. Обложку альбома на этот раз оформлял не Роджер Дин, а дизайнерская фирма Hypgnosis, и традиционные диновские фантастические пейзажи уступили место городского вида башням, по-видимому, иллюстрировавшие песню "Parallels" с альбома. Осенью 1977 года группа с успехом отыграла тур. Песня "Wonderous Stories" стала радиохитом, что к тому моменту было совершенно нетипично для Yes, поскольку обычно их композиции не вписывались в 3-4 минуты, отведенные форматом популярных радиостанций.

В это время ситуация начала меняться, на музыкальный мир под предводительством Sex Pistols неотвратимо надвигалась агрессивная волна панк-рока. Буквально в течение нескольких месяцев музыкальная пресса забыла о старых кумирах и раскрыла объятия новому явлению. Yes решил ответить на экспансию нового примитивно-грубого, "накачанного" звука альбомом особой силы, вложив в него всю свою изощренную фантазию, отточенное мастерство и энергетику. Начались репетиции альбома, продолжавшиеся 7 месяцев, с января по июль 1978 года, и в сентябре вышел альбом Tormato.

Это был альбом, завершивший эпоху, в последствии названную "классическим периодом" Yes. Реакция на него была в основном от недоумения до разочарования. По сравнению с предыдущим красочным, насыщенным альбомом, Tormato огорчил старых поклонников группы суховатым звуком, набором слабо стыкующихся, сравнительно коротких композиций, отсутствием единой музыкальной идеи. В принципе альбом был хорош, и последующие поколения слушателей оценили его высоко. Просто на тот момент слишком высокими были ожидания. Действительно, после выпуска альбома "Fragile" Yes ориентировалась на масштабные композиции и программность, и Tormato походил больше на регресс и возврат к коротким пьесам "Fragile", нежели на развитие вперед.

Сами участники группы оценили альбом крайне низко, сочли его противоречивым и одновременно излишне запродюсированным, с плохо проработанной общей концепцией и неразвитыми музыкальными идеями в композициях. Кроме того, критике подверглись звукозапись и оформление. А между тем, и то, и другое, было на отличном уровне! Такие безусловно яркие находки, как "Madrigal", "Arriving UFO", "Onward", "Release Release", их красочность и поэзия, сочетание детской непосредственности и сильнейшей энергетики были на уровне той творческой планки, которую Yes сами себе установили ранее. Вообще, этот альбом самый "детский", самый "свежий" из всех предыдущих, не исключая даже Close to the Edge. Чего стоит хотя бы "Circus of Heaven", где детский голосок сына Джона Андерсона - Дамиана завершает рассказ о цирковом празднике в маленьком городке. Завершающая композиция "On the Silent Wings of Freedom" выделяется сильнейшей инструментовкой Криса Сквайра и Алана Уайта.

В отличие от альбома, тур с исполнением его композиций, приуроченный к десятилетию Yes, был встречен с огромным энтузиазмом. Игрались композиции разных лет, и слушатели оценили мастерство и силу исполнения группы, доведенные за 10 лет работы до видимого совершенства. Однако, приближение перемен чувствовалось всеми, кто имел отношение к Yes. С вершины музыкального Олимпа, куда поднялась группа, пути участников вели в разные стороны. Вернувшись после тура в Лондон, музыканты занялись каждый собственными проектами. Андерсон возобновил знакомство с Вангелисом, Стив Хау начал работать над вторым сольным альбомом, Рик Уэйкман отправился в сольный тур. Группа разделилась на две фракции. Хау, Сквайр и Уайт склонялись к более тяжелому, "роковому" звучанию, а Андерсон и Уэйкман, по-прежнему, хотели легкости и света. Планировали начать запись нового альбома, причем группа пыталась отказаться от продюсеров, испортивших, по ее мнению, Tormato, и продюсировать альбом самостоятельно, однако менеджмент толкал в сторону более приемлемого с точки зрения текущего музыкального климата стандарта, ориентированного на радиохиты. Ситуация усугубилась, когда Алан Уайт сломал ногу, а для барабанщика это означало выход из игры на несколько месяцев. В результате всех противоречий произошло неизбежное, но в наиболее драматическом варианте: группу покинул Джон Андерсон, основатель и руководитель, главный генератор идей и Наполеон своего маленького войска.

* * *

Драма была налицо. Андерсон считал, что Yes себя изжил и больше не существует, музыканты больше не хотят быть вместе. Та трещина, которая возникла между ним и Крисом Сквайром во время сессий Tales from Topographic Oceans, разрослась до сокрушительных размеров. Андерсон плакал на плече Уэйкмана, когда понял это. Последним отчаянным усилием Андерсона сохранить группу были сессии в Париже, в результате которых был записан альбом Golden Age. Однако, окончательный микс так и не был выполнен: результаты работы были бесспорно ниже йесовского стандарта, музыка в целом оставляла впечатление натужности, волевых усилий - что, собственно, соответствовало реальности. Позже песня "Dance Through the Light" была использована на альбоме Drama; почти весь остальной материал альбома ушел из жизни в коллекции наиболее радикальных фанов и Yesotheric.

Итак, Андерсон покинул Yes. Вслед за ним ушел и Рик Уэйкман, так что оставшиеся трое - Стив Хау, Алан Уайт и Крис Сквайр - должны были искать способ работать дальше, и это в условиях, когда на музыкальной арене настали времена, куда менее благоприятные для арт-рока, нежели 10 лет назад. Однако, Сквайр не желал сдаваться.

Он пригласил в Yes двух музыкантов из группы Buggles, это были клавишник Джеффри Даунс (Geoffrey Downеs) и вокалист Тревор Хорн (Trevor Horn). Хорн имел довольно высокий, чистый голос и мог петь партии Андерсона, хотя "серебряный" андерсоновский тембр воспроизвести, конечно, был не в состоянии. Тем не менее, стратегия была определена в том, что Yes продолжает работать в своем традиционном русле, играть старые вещи и писать новые.

Состав Drama. Слева направо: Стив Хау, Джефф Даунс, Алан Уайт, Крис Сквайр, Тревор Хорн.

Альбом Drama был записан новым составом в течение лета 1980 года и вышел в августе. Примечательно, что к работе привлекли старого друга, звукоинженера Эдди Оффорда, с которым Yes не сотрудничали с выхода альбома Relayer в 1974 году. Альбом был оформлен также старыми друзьями, Роджером и Мартином Динами. Все внутренние перипетии группы последнего года-двух были в большей степени скрыты, из политических соображений уход Андерсона и Уэйкмана особо не рекламировался, хотя и секрета в этом, кончено, не было. Поклонники с удивлением обнаружили, что в Yes поет вовсе не Андерсон, а Тревор Хорн. Тем не менее, альбом был принят очень хорошо. Явный уход музыки в сторону песенного жанра восприняли как нечто новое со знаком плюс.

Альбом очень спорен. Фактически он знаменовал собой разлом между двумя эпохами Yes - закончившимся классическим периодом и последующим временем поп-харда, называемым периодом Тревора Рэбина, который продлился до 1994 года. Явно йесовское звучание, но не йесовский пафос. Отличные гитарные, клавишные, басовые и барабанные партии, но чужой, пришлый вокал. Блестящие инструментальные находки, но чего-то не хватает, нет андерсоновского полета фантазии. По прошествии времени одни слушатели полагают, что Drama - едва ли не лучший альбом группы, другие - что это вообще не альбом Yes. Тем не менее, поклонники в массе одобрительно отнеслись к новому вокалисту, певшему старые шедевры, в которых, казалось, Андерсона заменить просто немыслимо.

Несмотря на поддержку слушателей, Тревор Хорн чувствовал себя не вполне уверенно. Будучи сам поклонником группы, он понимал, что в полной мере заменить Андерсона он не может - ни в креативной, ни в исполнительской работе. А тем временем фирма Atlantic Records увесисто напомнила о старом Yes выпуском концертного альбома Yesshows, в котором собраны живые записи классического состава. Получилось странное противоречие между бывшим и нынешним, и, возможно, оно сыграло роль в окончательном распаде группы. Перспектив развития не просматривалось, дух разлада нарастал. В начале 1981 года сложилась такая атмосфера, что уже никто из музыкантов не мог уверенно сказать про себя "я играю в Yes", хотя официально сведения о роспуске группы опровергались. Концом стало увольнение менеджера Yes Брайана Лейна, после чего Стив Хау и Джеффри Даунс взялись за создание своей группы Asia, Тревор Хорн, женившийся во время пребывания в Yes, решил отдохнуть. Так что Алан Уайт и Крис Сквайр остались вдвоем. Джон Андерсон увлеченно работал далеко от бывших коллег, записав со времени ухода из Yes два альбома с Вангелисом и один сольный. Рик Уэйкман записывал очередной сольный альбом - "1984". Стив и Джефф играли в Asia, там стал работать менеджером и Брайан Лейн. Роджер Дин теперь рисовал обложки для Asia. Yes был мертв.

* * *

Осколок группы в виде Сквайра с Уайтом представляли собой целую ритм-секцию сыгранных, опытных музыкантов высшего класса, поэтому разделяться им не хотелось. Крис Сквайр жил по соседству с Джимми Пейджем (Jimmy Page) из группы Led Zeppelin, прекратившей существование в 1980 году. Решили, что неплохо попробовать составить квартет из двух экс-йесовцев и двух экс-цеппелинов - самого Пейджа и вокалиста Роберта Планта (Robert Plant), такая звездная комбинация могла бы стать супергруппой. Были написаны 8 композиций. Однако работа над альбомом нового коллектива XYZ (Ex-Yes-Zeppelin) так и не завершилась: Плант в конце концов оказался душевно не готов работать с другой группой и другой музыкой.

Однако, жизнь продолжалась. Два бывших музыканта Yes оказались в ситуации, когда им приходилось все начать с самого начала: не было музыки, не было менеджера, не было договора с компанией звукозаписи, не было группы, не было ничего кроме желания и таланта. Еще в 1979 году, когда в Yes начался разброд, менеджер Брайан Лейн обратил внимание Криса Сквайра на молодого музыканта из Южной Африки, который играл на всех инструментах и пел плюс сам себя продюсировал. Сквайр прослушал предложенные ему записи, но не нашел в них ничего особенного: музыкант играл хорошо, неплохо пел, но не более того.

Теперь, в 1980 году Фил Карсон, директор британского отделения Atlantic Records и старый друг Yes, не хотел бросать Сквайра и Уайта одних и искал способ дать им возможность продолжать играть вместе. Он тоже слышал про звезду из Южной Африки по имени Тревор Рэбин (Trevor Rabin). Тревор был кумиром молодежи у себя на родине, играя в группе Rabbitt. По политическим мотивам он был принужден покинуть родину: он пел песни в поддержку движения против апартеида. Оказавшись в 1977 году Европе, Рэбин работал в одиночку и выпустил два сольных альбома. И вот в 1980 он попал в поле зрения Фила Карсона, с подачи которого познакомился с Крисом Сквайром. Попробовав играть вместе, Сквайр и Рэбин сошлись на том, что они хотят продолжать играть в одной группе.

Тревор Рэбин

Так Крис Сквайр принялся второй раз создавать Yes. Группа нуждалась в клавишнике, и Сквайр вспомнил о старом приятеле Тони Кэе, 10 лет назад после выхода третьего альбома покинувшего Yes. Кэй с тех пор не оставил музыкальных занятий, и когда Крис пригласил его играть в новой группе, согласился без долгих размышлений. Большинство песен были уже написаны Тревором Рэбином. Кэй взялся за клавишные партии, но быстро стало ясно, что его возможностей как исполнителя не хватает. Кэй был мастером Hammond'а, новые синтезаторы были ему пока что не под силу, и он ушел. Поэтому большинство клавишных партий нового альбома записал лично Тревор Рэбин.

Фил Карсон пришел на подмогу и в финансовом вопросе, стоящем весьма остро. Он снабдил группу суммой в 150 тысяч долларов собственных денег, дав ей таким образом возможность работать, а сам принялся уговаривать руководство Atlantic заключить новый контракт. И это ему удалось. Когда глава фирмы Ахмед Эртеган (Ahmet Ertegun) услышал "Owner of a Lonely Heart", он немедленно согласился сотрудничать с группой, возместя Филу личные расходы.

Парадоксальным образом альбом писался под рабочим названием The New Yes Album, в то время, как новая группа называлась Cinema. Это говорит о том, что дух Yes все же витал где-то рядом. Впоследствии решили отказаться от этого названия, заменив его на суперскромное бухгалтерское "90125" - каталожный номер записи в Atlantic. (Хотя, как свидетельствует Фил Карсон, настоящий номер был немного другим, но это сочетание цифр очень нравилось Сквайру).

Между тем, продюсер альбома, бывший вокалист Yes Тревор Хорн был уверен, что в группе имеется некоторая проблема с вокалом. Хотя Сквайр и Рэбин пели неплохо, но для блеска нужно было что-то посильнее. Ведь альбом записывался почти год, и хотелось сделать его совершенным во всех отношениях. Крис Сквайр позвонил Джону Андерсону и предложил послушать, что у них получилось. А когда Андерсон одобрил услышанное, предложил принять участие в записи. Андерсон отвечал согласием при условии, что группа будет называться Yes!

Таким образом, через два года после смерти, Yes оказался вновь жив, да еще имел готовым к выпуску новый альбом. Встал вопрос о туре, в котором необходим клавишник - Рэбину все-таки ближе была гитара, а кто-то должен играть на клавишах. Попробовали взять Эдди Джобсона (Eddie Jobson), но с ним не заладилось. Сошлись на том, что позвали обратно Тони Кэя. И в последствии никто не пожелел об этом. Итак состав нового Yes: Джон Андерсон - ведущий вокал; Тревор Рэбин - гитара, вокал, Крис Сквайр - бас, вокал; Алан Уайт - барабаны; Тони Кэй - клавиши.

Альбом 90125 стал самым успешным во всей предыдущей и последующей работе Yes, он впервые и единожды вытолкнул группу в мир большого шоу-бизнеса и широкой популярности. Продажи достигли 8 миллионов. На концертах подростки заходились в истерике. Песня "Owner of a Lonely Heart" стала гвоздем сезона номер один уже не в арт-роке, переживавшем трудные времена, а вообще в мировой музыкальной индустрии. Начался период Тревора Рэбина, создавший два мощных лагеря поклонников Yes. Старые фаны, ходившие еще на концерты "Tales From Topographic Oceans", не верили свои ушам. Превращение было тотальным. Светотень музыкальных образов, узорчатые ритмы и непредсказуемость сменились тяжелыми однообразными риффами, а место драматизма сонатной формы занял простой песенный треугольник. Зато появилась армия новых фанов. Мастерство исполнения осталось на прежнем высочайшем уровне, и Yes по-прежнему была концертной группой. Шоу оформлялись с размахом, который только позволяли фантазия и финансы, текшие в группу широкой рекой - многоярусная сцена, лазерные шоу, свет и дым, а заставкой шоу теперь служил не оркестровый фрагмент сюиты Стравинского "Жар-птица", как было раньше, а мультфильм "Bugs Bunny".

Озадаченные неожиданно мощным результатом своего нового альбома и тура 90125 (альбом вышел в ноябре 1983, а тур продолжался весь 1984 год), музыканты принялись за работу над следующим альбомом. Однако, все складывалось непросто. Если 90125 содержал сочинения Рэбина, то сейчас в группе был Джон Андерсон, который привык руководить. Рэбин весьма неохотно подчинялся "Наполеону". Вторым моментом было то, что, благодаря громкой популярности 90125, Yes оказался в новом для себя пространстве - в большом шоу-бизнесе, где правят иные законы, чем в мире арт-рока. Продюсер здесь имеет больший вес, он - начальник, поскольку коммерческий успех является абсолютным приоритетом. Оба эти момента привели к отказу Тревора Хорна от продюсирования следующего альбома в пользу Рэбина. Поскольку Хорн был в большей степени сторонником Андерсона и "старого" Yes, с его уходом позиции в группе Рэбина укрепились.

Эти обстоятельства привели к тому, что в период после возвращения в "Yes" Андерсон много работал на стороне, предоставив иницитивную роль в группе Рэбину. В период с 1983 по 1987 год он сотрудничал с Вангелисом, группой Tangerine Dream, Джоном Пол Джонсом (John Paul Jones) из распавшегося пионера рока Led Zeppelin, Майком Олдфилдом (Mike Oldfield), также занимался духовными делами. Так, он придавал огромное значение своей встрече со "Святой матерью" Флорой Номи (Flora Nomi), последовательницей индийского духовного учителя Шри Рамакришны - эта встреча произошла весной 1987 года. Кроме того, Андерсон успел записать свой сольный альбом.

Следующий альбом Big Generator вышел в сентябре 1987 года. Это был плод долгой и противоречивой работы. Группа начала записывать его в Италии, продолжила в Англии, а закончила в США. Можно сказать, что с этого времени группа обосновалась в Америке. Альбом знаменовал собой середину эпохи Рэбина в истории Yes - и по времени, и по содержанию. После 90125 ожидания публики, искусно разогреваемые компанией Atlantic, были очень высоки, однако они не оправдались. Несмотря на явно более роскошное звучание, усиленное классическими секциями, альбом имел существенно меньший успех, чем предыдущий, хотя по меркам классического Yes реализация получилась более, чем успешная - более миллиона проданных дисков. Но все дело в том, что это не был классический Yes. Группа росла вширь, но не ввысь. Композиции в основном подогнаны для радиотрансляции, а воплощенная в них музыкальная идея подчинена конструкторским требованиям. Тем не менее, многие поклонники Yes из стана "рэбиновцев" почитают Big Generator как лучший и наиболее характерный альбом этого периода.

За альбомом последовал тур, продолжившийся по апрель 1988 года. Как и в предыдущем туре (90125), концертная программа состояла в основном из композиций последнего альбома, однако включала в себя и вещи классического периода, такие, как "Heart of the Sunrise", "And You and I" и "Roundabout". Рэбин, игравший в рок-н-ролльной манере, в корне отличающейся от стиля Стива Хау, неплохо справлялся с партиями своего предшественника, внося в них свой колорит и молодую энергию, а Тони Кэй не отставал от него в исполнении партий Рика Уэйкмана. Крис Сквайр, Джон Андерсон и Алан Уайт были на своей всегдашней высоте, и концерты проходили при полной поддержке и энтузиазме аудитории.

Однако, Андерсон чувствовал себя некомфортно. Получалось, что он более продуктивно работал на стороне, чем в компании с Рэбином. К тому же ему очень не нравилось быть поп-звездой, ведомой продюсерами и королями шоу-бизнеса по набитому фарватеру "мейнстрима". Он испытывал ностальгию по прежнему Yes, свободному от оков продюсирования и стандартов моды. Это привело к его уходу. По окончании тура, осенью 1988 года Андерсон покинул Yes во второй раз.

Оказавшись на воле, Андерсон решил попробовать воссоздать старый Yes. Ему удалось извлечь Рика Уэйкмана из сольной работы, затем он пригласил Стива Хау (группа Asia к тому времени зашла в творческий тупик) и Билла Бруфорда. Дело стало за басистом. Андерсон хотел позвать Криса Сквайра, но Бруфорд воспротивился, в результате чего на бас пригласили Тони Левина (Tony Levin), весьма известного и уважаемого сессионного бас-гитариста, игравшего за свою долгую и успешную карьеру в том числе и с Бруфордом в King Crimson. В итоге получился Yes номер два, но под названием Anderson, Bruford, Wakeman & Howe, или ABWH. Новоиспеченная группа быстро записала одноименный альбом, в основном благодаря домашним заготовкам Стива Хау. Что касается оформления, то в отличие от Yes, который, начиная с 90125, использовал техногенный стиль, обложка ABWH была выполнена Роджером Дином в традиционном для классического Yes духе. Поклонники старого Yes приняли ABWH с восторгом - для них это была струя свежего воздуха после 6 лет тяжелой рэбиновской штамповки. Это был, в самом деле, возврат к романтике 70-х годов, песня "Quartet" заставляла явственно вспомнить "Turn of the Century", а энергия и размах "Brother of Mine" вполне сопоставимы с "Siberian Khatru ".

Состав ABWH. Слева направо: Рик Уэйкман, Джон Андерсон, Билл Бруфорд, Стив Хау.

В то время, когда Yes, оставшийся без певца и фронт-мена, вынужден был свернуть концертные планы, ABWH готовился к туру. Это привело к путанице в головах публики. Никто не мог сказать, где тут настоящий Yes - тот, что в США или тот, что на своей исторической родине, в Англии. Тем более, что ABWH собирался выступать под заглавием "Evening of Yes music". Долго длившееся состояние недопонимания между Андерсоном и Сквайром перешло в открытую стычку. Сквайр подал в суд с требованием запретить использование логотипа и названия Yes "самозванцам". Андерсону пришлось выслушать от спокойного и уравновешенного Криса Сквайра немало неприятных, горьких слов. И хотя суд принял нейтральное решение, присудив Сквайру все права на название группы, а ABWH разрешив все-таки оставить прежним заглавие тура, стычка со старым другом отрезвила Андерсона. Так странно прошел 1989 год - год 20-летнего юбилея Yes, который группа встретила в двух инкарнациях.

ABWH приступил к записи следующего альбома. Однако, работа не пошла дальше промежуточных демо-записей, известных у коллекционеров под названием "We Make Believe" (2 полных CD). Видимо, несмотря на явно многообещающий "полуфабрикат", Джон Андерсон решил, что растаскивать Yes на части - неправильный путь. Одновременно звукозаписывающие компании поняли бесплодность конкуренции между двумя Yes. Гораздо выгоднее было соединить усилия. Arista Records, выпустившая альбом "Anderson, Bruford, Wakeman, Howe", сумела договориться с правовладельцами Yes, компанией Atlantic, и это послужило основой слияния двух групп в одну. Андерсон встретился с Крисом Сквайром. В результате этой встречи было решено восстановить единый и неделимый Yes.

С точки зрения наблюдателя, не особо внимательно следившего за событиями, произошел очень странный эффект. В какой-то момент Джон Андерсон появился в другой группе, которая тоже была вроде как Yes. При этом, поскольку в отсутствие Андерсона "официальный" Yes не записывал альбомов и не давал концертов, то отсутствие его там не было заметно. Настоящее двоение в глазах: два Йеса, и в каждом по Андерсону! А еще через момент - опять один Yes и один Андерсон.

Объединенная группа начала создавать новый альбом под рабочим названием Dialogue, которое было заменено на Union. Однако, реального объединения в процессе работы над альбомом не произошло. Группа по-прежнему была разбросана по разным континентам, часть ее членов параллельно занимались своими сольными работами. Еще после ухода Андерсона Сквайр в поисках нового певца притянул в группу Роджера Ходжсона (Roger Hodgson) из группы Supertramp и Билли Шервуда (Billy Sherwood) из World Trade. Материал нового альбома составился из наработок обеих групп (или группировок), а втянутыми в проект оказались все причастные с обеих сторон. Получилась изрядная куча мала. К восьми участникам группы добавились еще сессионные музыканты, технические сотрудники, менеджеры и поверх всего этого новый продюсер Джонатан Элиас (Jonathan Elias), чье имя значится в соавторах некоторых песен. К тому же, как ни парадоксально для группы, некоторые ее музыканты впервые видели друг друга. Билл Бруфорд раньше не играл с Аланом Уайтом, Рик Уэйкман - с Тони Кэем, а Тревор Рэбин в глаза не видел Стива Хау. Всех в команде знали только Андерсон и Сквайр.

В этих обстоятельствах вышедший в апреле 1991 года альбом получился странной смесью разнородных композиций, едва ли объединенных общей фабулой, так что название Union выглядело некоторой насмешкой. Музыканты были откровенно разочарованы работой, оценивая ее лишь с разной степенью категоричности - от неудачной до позорной. Было непонятно, что на записи делают 8 музыкантов группы, не говоря уже о сессионных. Тем не менее, альбом был встречен довольно неплохо, продажи были примерно как у ABWH - около 750 тысяч. Музыканты жаловались на несообразную запродюсированность альбома, искажения в окончательном сведении материала, удручающую перегруженность эффектами. Однако, последовавшие за этим концерты с лихвой восполнили досаду. Тур, прошедший в Европе, Америке и Японии, был грандиозным, сравнимым по успеху и великолепию только с туром Tales From Topographic Oceans. Поклонники Yes в проведенном недавно всемирном голосовании выбрали в качестве самого впечатляющего тура именно Union. На сцене музыканты, не угнетенные менеджментом, показали, что такое объединенный Yes. Композиции последних лет звучали гораздо свежее, чище, мощнее, чем на записях, а сольные номера и дуэты музыкантов, каждый из которых стоял в своем классе на первых мировых позициях, стали поистине незабываемыми. Кроме того, помимо классических Heart of the Sunrise и And You and I, впервые за последние 10-15 лет исполнялись Yours is No Disgrace и Awaken, звучавшие в расширенном составе группы особенно сильно.

Union на сцене

Однако, после окончания тура группу покинул Bill Bruford, душа которого всегда больше лежала к немного другой музыке - той, которую он имел счастье играть в King Crimson; к тому же у него с 86 года стартовал собственный джаз-роковый проект Earthworks, чье бытие так же нужно было поддерживать свежими работами. Почти одновременно ушел Стив Хау, несмотря на отличный тур, плохо представлявший себе перспективу совместной работы с Тревором Рэбином - слишком разный у них был подход к исполнению и сочинению музыки. А чуть позже группу покинул и Рик Уэйман, уже в третий раз предпочтя продолжить карьеру сольного исполнителя.

Таким образом, оставшиеся опять впятером Андерсон, Рэбин, Сквайр, Уайт и Кэй приступили к работе над следующим альбомом. Если предыдущие 90125 и Big Generator были главным образом творчеством Тревора Рэбина, то в новом альбоме существенное участие принял Андерсон. Это был самый длительный период работы над записью, полные 18 месяцев с лета 1992 по зиму 1994, и альбом под названием Talk стал последним аккордом в рэбиновском периоде Yes. Парадоксально, что этот продукт совместного творчества Рэбина и Андерсона, кажется более рэбиновским по звучанию, чем предыдущие. Песенная мелодика, простота и последовательность в нем подавляюще преобладают над вольной, порывистой манерой Yes классического периода, что заставило многих поклонников старого Yes считать этот альбом худшим из всех, записанных группой, апогеем влияния Рэбина. Вместе с тем, впервые после классического периода появилась композиция большой длительности "Endless Dream", по многослойной форме напоминающая ранние работы Yes. Фирма Victory Records, которой управлял старый друг группы Фил Карсон (к тому времени ушедший из Atlantic), выпустила этот альбом в сложные времена: главенствующие направления в музыке стремительно завоевывали гранж и рэп. Возможно, это сказалось при реализации альбома; во всяком случае, продажи стали еще ниже, не дотянув и до полумиллиона, т.е. спустились до обычного уровня продаж альбомов Yes.

Отыграв тур Talk, группа в течение нескольких месяцев ничего не делала. Предыдущая работа над альбомами и непрерывные концерты забрали много сил, и Рэбин почувствовал, что он выложился полностью: полтора года он работал по 15 часов в день, будучи сочинителем, исполнителем и продюсером альбома. В итоге Рэбин принял решение оставить группу. Вслед за ним ушел и Тони Кэй, навсегда покинув мир музыки. Оставшиеся члены группы, Андерсон, Сквайр и Уайт, теперь прочно осели в Америке. Им было над чем подумать. Yes прошел долгий и сложный 25-летний путь. За это время были моменты высшего вдохновения, периоды тяжелого труда, мировая известность, был сумбур и противоречия, были внутренние разочарования и шумный успех, были личностные достижения при внешнем непонимании. За плечами остались сотни композиций и тысячи концертов. Сформировалась многотысячная армия поклонников на всех континентов земного шара. Группа пережила все, что можно было пережить. Для чего жить дальше? Андерсон, вечно стоящий одной ногой на земле, а другой - в облаке мечты, понял, что пора возвращаться к цели, ради которой создавался Yes. Цель эта проста: играть музыку для людей.

В 1995 году Андерсон поставил перед собой задачу возродить группу в первоначальном составе и войти в 21 век в образе того Yes, который заслужил любовь и преданность слушателей. Долгое время группа подчинялась законам шоу-бизнеса, фактически выполняя заказы продюсеров и звукозаписывающих компаний, настало время подчиняться собственным законам. Удивительно легко Стив Хау и Рик Уэйкман согласились присоединиться к идее. Группа съехалась в маленьком городе Sun Luis Obispo в Калифорнии и начала репетировать. В начале 1996 года было объявлено через Интернет, что в этом городке, в зале на 700 мест состоится концерт Yes в классическом составе. Несмотря на высокую цену, билеты были сметены за несколько минут. Концерт был рассчитан на старых поклонников и состоял исключительно из классических композиций, многие из которых группа не играла более 20 лет. Шоу прошли с громовым успехом и заставили фанатов воспрять духом: группа показала, что находится в блестящей форме. Результатом работы в SLO стал альбом Keys to Ascension - 2 CD, на которых кроме концертных исполнений были студийно записаны две новые композиции - "Be the One" и "That, That Is". Последняя 20-минутная пьеса была вполне достойна стать в ряд с классическими сюитами 70-х годов, поэтому эти новые сочинения еще более ободрили тех, кто ожидал от Yes возвращения в русло 70-х. "Be the One" отчасти явилась музыкальным манифестом, заявляющим отныне единство Yes.

Однако, разногласия в группе не закончились, и генератором дискуссий в очередной раз послужил Рик Уэйкман. Ему не нравилось, что группа дает концерты в маленьких аудиториях и записывается на малоизвестной студии Castle Records. Ему вообще не хотелось принимать участие ни в каких турах, поскольку это приносит слишком много головной боли и слишком мало денег. Однако, представить себе Yes без концертов никто не смог, поэтому группа была склонна допустить скорее перспективу малых доходов, чем исключительно студийную работу. Уэйкмана удалось уговорить на доведение до конца работы над альбомом Keys to Ascension 2. Как и предыдущий, этот двойной альбом продолжал концертные записи SLO, но содержал несколько новых студийных вещей, из которых самой мощной, поразившей даже видавших виды пожилых поклонников Yes, стала 20-минутная композиция "Mind Drive".

Сведение "Keys to Ascension" целиком выполнил Стив Хау - возможно, со времени "универсала" Тревора Рэбина группа привыкла, что гитарист делает также и техническую работу, но Стиву это далось с большим трудом, и он высказал недовольство бросившим его одного в студии товарищам. Поэтому "Keys to Ascension 2" микшировал Билли Шервуд, гитарист и вокалист, бывший неофициальным членом Yes еще со времени Union. С этого времени он стал еще более близким к Yes человеком, и вскорости его приняли в официальный состав.

Успех обоих Keys to Ascension (всего 4 CD) получился несоизмеримо маленьким, благодаря отсутствию широкой рекламы и тура в поддержку записи. Впрочем, странно было бы устраивать концерты в поддержку концертных записей - альбомы на 2/3 состоят из них. Здесь вообще многое было странно с коммерческой точки зрения - смешение на одних и тех же альбомах концертных и студийных дорожек, отсутствие плана и спонтанность всех действий, которые путались с одновременной сольной работой музыкантов. Эти странности не устраивали практичного Рика Уэйкмана, и он опять ушел из группы; на этот раз он громко хлопнул дверью, заявив, что навсегда разочаровался в Yes.

Тем временем, совместными усилиями Криса Сквайра и Билли Шервуда созрел новый альбом, это был Open Your Eyes. Параллельно с работой над альбомом группа искала клавишника. Были варианты пригласить бывших участников Yes, таких как Патрик Мораз или Джефф Даунс, но Андерсон решил, что неплохо бы попробовать кого-то нового. Выбор остановился на малоизвестном в Америке музыканте из России Игоре Хорошеве. Он стал ассоциированным (т.е. неофициальным) членом Yes, и в этой роли фигурировал на альбоме Open Your Eyes и последовавшим концертным туром, причем Билли Шервуд к этому времени стал числиться в группе официально. Игорь получил классическое музыкальное образование в России и являлся горячим поклонником Yes с подросткового возраста. Живя с 1991 года в США, он работал в разных музыкальных областях - от должности церковного органиста до композитора музыки к компьютерным играм - пока судьба не свела его с Yes.

Выпуск нового альбома, "Open Your Eyes", был поддержан масштабным туром по Северной и Южной Америке, Европе и Японии, причем он был рассчитан на аудитории средних размеров (5000 - 10000 слушателей). Тур продолжался целый год с октября 1997 по окрябрь 1998 года, игрался большой набор старых композиций, которые встречались публикой особенно тепло. Сам альбом состоял из 11 сравнительно коротких пьес, в которых сочетались оба амплуа Yes - ранний арт-рок и средний хард-рок; тем не менее, на альбоме присутствовала объединяющая их гармония. Завершающая "The Solution" демонстрировала новую форму: мастерски имитированный звуковой природный ландшафт, поверх которого хор голосов короткими мощными "вспышками" пропевал отдельные музыкальные фразы.

В 1998 году произошло еще одно событие, которое не могло не повлиять на рабочий настрой группы. В Англии были выпущены записи сессий ВВС - концертов и живых студийных исполнений, которые Yes сыграл в 1969-70 годах в своем исходном составе. С тех пор, как эти записи были сделаны, группа не обладала правами на них, поэтому их распространение в среде поклонников было очень узким, полулегальным, а сами записи обросли легендами. Теперь эти отличные записи стали доступны всем, их свежесть и искренность заставила остро вспомнить юные годы. Ностальгические чувства направили дальнейшее развитие Yes в русло своего классического стиля и сориентировали на исполнение признанных шедевров из огромного запаса работ Yes.

Приближалась 30-я годовщина группы. Наблюдался явный крен в сторону концертной деятельности. Группа, к великой радости слушателей, "вспомнила" "Close To The Edge", фрагментами "Ritual" и "The Gates of Delirium" - благо за клавишами находился Хорошев, который, в отличие от Уэйкмана, согласен был играть что угодно и когда угодно. Однако, неугомонному Андерсону очень хотелось ознаменовать 30-летний юбилей и вхождение во второе тысячелетие новым альбомом.

Этот новый - 19-й по счету - альбом Yes начал записывать весной 1999 года в Канаде с продюсером Брюсом Фейрберном (Bruce Fairbairn), чем повергла поклонников в некоторое волнение. Дело в том, что Фейрберн был известным и опытнейшим профессионалом, но его работой всегда были альбомы групп "мейнстрима", таких как AC/DC, Kiss и Aerosmith. Предыдущий альбом "Open Your Eyes" синтезировал классический и популярный Yes, но по уровню был существенно ниже классических альбомов, при этом группа продюсировала альбом сама. Теперь же, когда музыкантов, пытавшихся возвратиться к собственным истокам арт-рока, направлял сильный поп-продюсер, непонятно было, чего ожидать. Но случилось так, что в разгар работы Брюс Фейрберн неожиданно умер во сне. Группа была шокирована и искренне скорбила - Брюс был почти сверстником музыкантов, но это событие послужило отчасти мобилизации усилий на завершение работы, которую посвятили его памяти.

Состав The Ladder. Слева направо: Билли Шервуд, Стив Хау, Джон Андерсон, Крис Сквайр, Алан Уайт, Игорь Хорошев.

Вышедший осенью 1999 года альбом The Ladder вызвал радостное изумление. Масса поклонников Yes со стажем в десятки лет привыкла воспринимать группу как реликтовую звезду, чей свет далеких вспышек Close to the Edge и Relayer все еще озарял музыкальное пространство, и в этом свете выходящие в 90-х годах альбомы воспринимались "for granted", как ценность скорее историографическая, нежели актуальная. The Ladder стал новой вспышкой. Абсолютно свежие, радужные, полные арт-роковой энергии "Homeworld" и "New Languages" гармонично сочетались с песенным очарованием "If Only You Knew" и "The Messenger", весельем "Lightning Strikes" и "Can I". Умение Yes непринужденно встраивать в композиции интонации народной музыки всех частей света снова заиграло в той же "New Languages" и "Nine Voices". Группа была довольна новым альбомом, и на фоне обоюдного - группы и поклонников - удовольствия незаметно ушел Билли Шервуд. С сентября 1999 по март 2000 Yes находился в турах по Северной и Южной Америке и Европе с участием Игоря Хорошева, по окончании которого Шервуд покинул группу по взаимному согласию.

Между тем, реально назрела необходимость решения, в каком направлении двигаться дальше. В сущности, были две альтернативы. Классический период принес группе музыкальную славу и удачу в создании музыки, рэбиновский период был успешен по части бизнеса и денег. Стало понятно, что две цели - креативная и коммерческая - плохо сосуществуют вместе, и надо что-то выбирать, а именно: короткие "хитовые" песни, удобные для радио, или классические развернутые композиции. Несколько ранее было объявлено голосование среди поклонников Yes с вопросом о том, какие вещи аудитория хотела бы услышать на концертах. Оказалось, что три самые желаемые композиции - это "The Gates of Delirium", "Close to the Edge" и "Ritual". Аудитория, таким образом, проголосовала за "классику". Группа решила подготовить особый тур, где доминируют крупные пьесы. Тур под названием Masterworks прошел по США летом 2000 года, среди прочего "классического" материала исполнялись три победившие в голосовании вещи и ни одной рэбиновской песни.

Сравнительно короткий тур Masterworks (всего 30 концертов) явился важной вехой. Он закрепил ориентацию группы именно на концертную работу и именно на классический период. В плане ориентиров деятельности тур стал началом служения Yes своим верным поклонникам. Отныне лейтмотивом концертов стало "спасибо за то что вы нас все еще любите". Однако, в отличие от предыдущих туров, концерты Masterworks почти все проходили в крупных залах (15000 - 20000 слушателей). Отныне для Yes стало привычным совершать "именованные" туры, без привязки к конкретным альбомам. Все понимали, что группе минуло 30 лет, и что, невзирая на отличную форму и горячую поддержку поклонников, годы ее сочтены.

По окончании тура Игорь Хорошев расстался с Yes по причине некоторых противоречий с Андерсоном: последний полагал, что амбиции клавишника непомерно возросли. Тем не менее, его уход был обставлен очень прилично, группа пожелала ему всех благ в музыкальной карьере. Yes остался в составе прежнего квартета четырех пожилых музыкантов.

В это время довольно старая идея записать альбом с полноценно звучащим оркестром ожила с новой силой. Это было весьма кстати: клавишника не было и не предвиделось, а музыкальные идеи требовали воплощения. Группа познакомилась с американским композитором Ларри Групом (Larry Groupe), который сочинял музыку для кино- и телефильмов. Груп отлично знал музыку Yes - он был поклонником группы почти с ее основания. Андерсон послал ему черновые записи нового альбома, а Груп вернул их со своей оркестровкой. После прослушивания того, что сделал Груп, было однозначно решено записывать альбом с его участием.

С февраля по июнь 2001 года группа записывала новый альбом Magnification, после чего стала готовиться к концертам в сопровождении симфонического оркестра. Группе и Ларри Групу предстояло решить много проблем: оркестр из 50 человек во главе с дирижером требуют специальной организации. Кроме того, в туре все-таки необходим клавишник, ведь исполняться должны и старые вещи с клавишными партиями. А для оркестра нужно писать партитуру на старые композиции. Ларри удалось довольно быстро написать оркестровку для большого количества материала: "The Gates of Delirium", "Ritual", "Close to the Edge", "And You and I" и т.д. А группа нашла себе клавишника в лице Тома Брислина (Tom Brislin) - молодого музыканта и страстного поклонника Yes. Брислин, однако, не был принят в состав группы, хотя в туре позиционировался наравне с остальными музыкантами.

Тур начался в июле. Частью концертов дирижировал сам Ларри Груп, частью местные дирижеры. Примечательно, что больше 30 концертов, данных в США, Yes играл с разными оркестрами, которые сменялись почти с каждым переездом по стране, так что, как правило, у группы и оркестра было лишь утро на репетицию, а вечером - концерт, и это при том, что в двухчасовом шоу оркестр задействован непрерывно. Тем не менее, тур прошел удачно, а с переездом в Европу дело пошло легче - тут один и тот же оркестр путешествовал вместе с группой. Yes впервые забрался восточнее Польши, посетив Москву и Санкт-Петербург.

Тур продолжался с июля по декабрь 2001 года, хотя сам альбом вышел в Европе только в сентябре, а в Америке в декабре. Видимо, сказалась сложная технология микширования, обусловленная полновесным присутствием оркестра. Слушая альбом, трудно решить, то ли эта музыка для рок-группы с оркестром то ли для оркестра с группой. Помимо постоянного акустического звука, присутствующего в композициях то в фоновой, то в солирующей роли, оркестр исполняет две "сольные" интерлюдии. В целом альбом оригинален даже на фоне широчайшего спектра музыкального запаса Yes. Явственно слышны отзвуки классического стиля Yes, но благодаря присутствию струнных и деревянных духовых, звучащие более романтично. С другой стороны, красивые песенные мелодии оформлены более свободно, в вольной манере 70-х годов. Несомненно, Magnification стал новым явлением в дискографии группы, а тур - в истории ее концертов.

В планах группы было отдохнуть после туров последних лет, но весной 2002 года произошло никем не ожидаемой событие: Рик Уэйкман заявил, что присоединяется к Yes! "Блудного сына" приняли с распростертыми объятиями и, конечно, вопрос об отдыхе отпал. На лето-осень 2002 года был объявлен Classic Yes Tour с участием легендарного клавишника.

За туром Classic Yes последовали Full Circle Tour (2003 год) и 35th Anniversary Tour (2004). На момент написания этой биографии (осень 2004 года) группе Yes официально исполнилось 35, а ее лидеру Джону Андерсону - 60 лет. Сколько времени группа еще сможет продуктивно работать, никто не знает. Андерсон до сих пор не утратил ни силы и чистоты голоса, ни живости на сцене. Крис Сквайр становится на сцене более экспрессивным, его техника и артистизм, кажется, с годами только возрастают. Стив Хау, напротив, больше уходит в себя, его звук стал заметно тише по сравнению с 10-летней давностью. Алан Уайт играет с неслабеющим энтузиазмом, но физическая нагрузка с годами видна отчетливее. Рик Уэйкман по-прежнему изобретателен, техничен и обаятелен, в турах 2002-2003 годов он отлично воспроизводил на синтезаторах оркестровое сопровождение композиций Magnification.

Группа стала давать значительное количество акустических концертов в небольших аудиториях, либо вставлять акустические части в большие концерты. Иногда старые композиции играются в иной манере. Так, в последнее время Roundabout и Sound Side of the Sky неожиданно прозвучали в джазовом ритме. Yes старается дать слушателям более емкое представление о своей работе, показывает себя "изнутри". Тайны Yesoteric становятся явью. Поклонники жадно ловят звуки любимой группы, которая может в любой момент сойти со сцены - давно уже циркулируют слухи о намерении группы взять продолжительный отдых после многих лет почти непрерывной работы.

Пока что поклонники наслаждаются работой любимой группы, сопровождая музыкантов овациями, где бы и что бы они не играли. Андерсон каждый раз прочувствованно благодарит со сцены публику за понимание и любовь, за возможность для группы сочинять и играть. То, что Yes создал в музыкальном и духовном плане - это большой, красочный мир, пространство мечты, царство добра, чудо сотворения. Сколько бы ни было еще отпущено группе времени для музыки, пока они будут с нами, пока со сцены будет звучать андерсоновское "thank you so much!", мы будем благодарны и счастливы.

Джон Андерсон Стив Хау Крис Сквайр Рик УэйкманАлан Уайт

Аркадий Нозик, ноябрь 2004.