Интервью c Игорем Хорошевым.
Декабрь 1997 г.

Что нового ни сайте
Что я этим хочу сказать
Ritual
Starship Trooper, Turn of the Century, Siberian Khatru, Close to the Edge
Owner of a Lonely Heart, Heart of the Sunrise, Going for the One, Mood for a Day, On the Silent Wings Of Freedom
MAGNIFICATION album
The Ancient
Survival, Every Little Thing, The Clap, Don't Kill the Whale, Circus of Heaven, The Fish
Mind Drive
The Gates of Delirium
Tales from Topographic Oceans
О хард-роке в музыке Yes
Astral Traveller, Time and a Word, South Side, Parallels и др.
Olias of Sunhillow
О группе и о музыкантах, интервью, факты
Художественные работы, связанные с Yes
Статьи разных авторов
Переводы лирики
Моя коллекция Yes
Правдивые истории о Yes
По йесовским местам
?????????

Игорь Хорошев (Igor Khoroshev) - выходец из России, был приглашен в группу играть на клавишах. Работал в Yes с 1997 по 2001 год. Интервью ведет редактор интернет-издания Notes From the Edge Майкл Тиано.

Майкл Тиано: Давай начнем с начала: краткая биография, где родился и вырос, как попал в Америку.

Игорь Хорошев: Родился в Москве, рос в Москве. Однажды сказал себе: хорошо бы поехать в Америку, купить себе джинсы. Друзья мои разъехались по миру, похоже, настало время и мне навестить кое-кого на пару недель.

МТ: Сколько тебе было тогда лет?

ИХ: Когда я решил побывать в США? Наверно около 26 лет. Я приехал в США, посмотрел вокруг, я тогда не говорил по-английски, но мне понравилось. И я подумал: хорошо бы остаться здесь, пусть это будет мой новый дом. Так я оказался в Нью-Йорке, здесь я мыл кастрюли и учил английский. Потом я переехал в Род Айленд, работал там музыкантом в церкви. А потом я купил свою первую клавиатуру, потом был мой первый концерт с одной группой, и я переехал в Бостон.

МТ: Ты учился игре на фортепиано в детстве?

ИХ: С 5 лет. В сумме я закончил три школы, моей специальностью было оркестровка, дирижирование и композиция. Фортепиано, клавиатура были составляющей частью. Это все учили, это вроде чтения - фундаментальная дисциплина. А у меня была классическая подготовка.

МТ: Значит, ты выполнял второстепенную работу, а потом купил клавиатуру?

ИХ: Когда я ее купил, это была отличная клавиатура, я с ней освоился. Потом были две или три группы, я даже не помню их названий, по-видимому, они звонят ко мне домой и сейчас, это такая шайка, это все очень грустно... Но как бы то ни было, мое мытье кастрюль было позади, у меня была клавиатура, я мог играть и зарабатывать деньги, в основном играя вечерами. И когда я приехал в Бостон, я работал в сессиях с Charlie Farren, это было замечательно... Один из немногих талантливых людей, которых я встречал.

МТ: Как ты с ним сошелся?

ИХ: Я делал студийный проект с Benjamin Orr, основателем Cars, это его сольный проект, не вышедший по политическим причинам, я думаю, он известен всем группам в мире...

МТ: Benjamin Orr?

ИХ: [поет страстным голосом] "Who's gonna drive you home tonight?" - The Cars. Старая американская группа. Она мне нравилась. Это была моя первая работа с синтезатором, конкретно - Moogs, я тогда "отловил" весь звук Car, и это была моя первая работа в американской поп-музыке, которую я вообще-то не очень уважал. Потом я встретился с Charlie Farren, с Brad Delp из Бостона, это отличные люди, они позволяли мне делать то, что я хочу, чувствовать себя свободно. Я еще нигде не был, но мы играли пару недель там, пару недель тут, в небольших залах на одну-две тысячи мест. Так я приобрел опыт выступлений на сцене, скажем так, на западной сцене, потому что мое прошлое, связанное с роком в России, здесь не имело значение. Там можно было играть на аудиторию хоть в 150 тысяч, но то - Россия (смеется), это другой уровень.

Вот с этими ребятами я в основном работал. Я был полностью поглощен работой с Charlie Farren - необычный музыкант, замечательная группа, играл с Philip Bynoe в туре G3, замечательный басист, играл с Steve Vai в туре, с Mike Mangini - прекрасный барабанщик, играл с Extreme. Это все люди из Бостона, Бостон - великий город, похоже, все музыканты вышли из него... Потом я работал с компьютерными компаниями, писал музыкальный контент для Cakewalk, выполнял работу для компаний, связанных с IBM компьютерами, когда им была нужна музыка.

МТ: Когда ты впервые услышал Yes, и какова была твоя реакция?

ИХ: Моя реакция была такова, что мне захотелось бросить музыку и больше никогда не играть. Я услышал их в первый раз в 15 лет, значит это было году в 79-80...

МТ: В России? Откуда у тебя там были альбомы?

ИХ: Один мой друг познакомил меня с рядом групп, среди них был и Yes, я также восторгался King Crimson и Genesis, я любил Тони Бэнкса. И наконец я услышал RELAYER, вот тут-то я и понял...

МТ: Какой был твой первый альбом Yes?

ИХ: Он и был первый - RELAYER, и я сказал себе: ну этот Патрик Мораз задает жару. Я полюбил его целиком и полностью. Сомневаюсь, что существует клавишник лучше его - это мое личное мнение, я думаю, он лучший клавишник из когда-либо игравших с Yes. Очень тонкая игра, а не просто арпеджии вверх и вниз, чтобы произвести впечатление на слушателей. Очень изящный музыкант, а на RELAYER его работа великолепна.

МТ: Стало быть, ты был ошеломлен музыкой: Боже, лучше ничего не может быть...

ИХ: Да. Это было спустя 6-7 лет после выхода альбома, так что я подумал, что мне нужно покончить с музыкой, потому что я опоздал, я устарел... я слишком молод, чтобы играть это, и слишком стар, чтобы понимать это, это для меня уже слишком, я бросаю музыку. Я в это время был в школе и сосредоточился на классическом музыкальном образовании, поскольку определенно решил, что рок - не для меня, эти люди не на краю, они за краем (игра слов, CLOSE TO THE EDGE - "близко к краю". - Рыболов), за пределом, поэтому и назвали альбом RELAYER ("транслятор". - Рыболов).

МТ: А кроме RELAYER ты слышал другие альбомы в России?

ИХ: Конечно, у меня в России были все их альбомы. Черный рынок, на нем все можно было купить за огромные деньги, если было желание. Мне приходилось экономить на всем, чтобы их купить. FRAGILE, CLOSE TO THE EDGE, альбомы Genesis и Crimson, альбомы Gentle Giant - мои любимые - ну и... Jethro Tull, у меня была пара их альбомов, что еще... Van der Graaf Generator, потрясающая группа, мало кто их вспоминает сейчас, но, я думаю, это такая группа, которая повлияла на всех.

МТ: Когда ты услышал Рика Уйкмана, что ты подумал?

ИХ: Моцарт, я так подумал. Очень по-моцартовски. Я ценю Тони Кэя в некотором смысле больше. Тони Кэй просто органист, и я органист, я знаю орган и люблю, я вырос на Джоне Лорде из Deep Purple, понимал язык органа, я старался повторять эти партии и учился играть. А после Джона Лорда я услышал этого парня, Тони Кэя, и я сказал: да, этот может играть даже локтями. Вот, значит, что такое орган! Рик Уэйкман технически более силен, чем Тони Кэй, он в большей степени пианист и синтезаторщик, более мелодичный, у него инструмент не визжит, и он очень техничен. А Тони - чистый органист, понятно?

МТ: Ты должно быть слышал новое издание SOMETHING'S COMING, это студийные записи BBC, с участием Тони...

ИХ: Очень интересно, как на протяжении истории новые люди входили в группу, талантливейшие люди. Каждый из них был замечателен по-своему.

МТ: Какие твои любимые песни Yes, какие ты слушаешь?

ИХ: Давай я лучше скажу, какие альбомы мне не нравятся, лучше так, я воспринимаю не песни, а целиком альбомы. Я люблю все альбомы Yes, включая DRAMA - я не вижу разницы, я люблю DRAMA не меньше, чем остальные. Единственный альбом, который я не люблю - TALK, но он у меня есть, потому что я фан со стажем и покупаю все, что они выпускают. Я один из тех 70000, которые идут в магазин и покупают все альбомы, независимо от того, нравятся они или нет.

МТ: Давай поговорим о том, как ты познакомился с группой. Есть молва, что ты встретился с Йоном в аэропорту.

ИХ: Нет, это неправда. Да, по некоторому мнению, я пытался поймать Йона в аэропорту и поговорить с ним, но это не так.

МТ: Как было в действительности?

ИХ: В действительности он общался с компьютерной компанией, для которой я делал музыкальный контент. У нас были общие знакомые, некоторые люди значили для меня очень много; мне везло на встречи с хорошими людьми. Не все, которых я встречал, были хорошими, иначе я бы не был таким засранцем, но многие... Один мой друг, Carl Jacobson, что-то делал с Йоном Андерсеном на Cakewalk, потому что Йон иногда пользовался программами, чтобы что-то записать, а Карл был моим другом и всегда имел при себе пару моих записей, потому что я его просил послушать это, послушать то, а он хорошо ко мне относился, ему нравились мои сочинения, а мне нравилось то, что он делал. Кроме того, он отличный компьютерщик и необыкновенный музыкант, по моему мнению, так что мир скоро его оценит...

Так вот, у него были мои записи, и однажды ему взбрело в голову сказать Йону, чтобы тот послушал, что играет один русский парень. И Йон ответил: конечно, пошли их мне. Карл послал ему записи, и больше ничего не было. А три месяца спустя у меня раздался звонок, голос был знакомый, но я не знал, кто это. А это был Йон, он сказал, что наконец прослушал мои записи, и мы немного поговорили с ним. А несколько месяцев спустя он опять позвонил и сказал, что Рик не хочет ехать в тур, и не интересно ли будет это мне.

МТ: И ты ответил, что обдумаешь предложение? (смеется)

ИХ: Нет, нет! Я был ошеломлен, я так разволновался, что не знал, что и думать.

МТ: Очевидно, он предложил тебе прослушивание?

ИХ: Да. Они дали мне около недели на то, чтобы выучить песни, которые мы сейчас исполняем. Так что мне пришлось выписать все партии, все соло, нота за нотой. Пришлось звонить во все компании, чтобы раздобыть инструментарий, потому что того, что у меня было, было очевидно недостаточно для концерта, так что когда он спрашивал меня "МОЖЕШЬ ли ты?", я ему соврал, сказал: "да, могу".

МТ: То есть ты обзавелся собственной аппаратурой вместо того, чтобы предоставить им обеспечивать тебя?

ИХ: В начале мне пришлось купить две клавиатуры, у меня были три, но этого было недостаточно. Поэтому я купил еще пару, они были типа синтезаторов, легко программируемые, так что я смог возпроизвести старый звук, скажем 1972 года, когда использовали Moogs. Потом я нашел компанию Nord Lead, люди там очень понимающие, они снабдили меня этой приятной красной вещичкой. Друзья посоветовали мне этот синтезатор, и компания просто прислала мне его, они сказали не беспокоиться о деньгах: заплатишь, когда сможешь. Очень добрые ребята, и Yamaha мне очень подошла. Поэтому теперь на сцене моя установка с Ямахой сбоку, потому что основная установка была сделана без нее. Так вот, у меня была неделя на все...

МТ: Ты играл эти вещи раньше?

ИХ: Честное слово, никогда.

МТ: Даже когда слонялся без дела?

ИХ: Нет. Это было как бы в отдельном пространстве. Я не пытался анализировать Yes, я просто слушал их. Я знал эту музыку вплоть до нот, но я не пытался ее сыграть. И когда я начал ее играть, это уничтожило духовный контакт, который у меня был с этой музыкой, потому что пока разучиваешь ее, она становится частью тебя, теряется волшебство соприкосновения. Это необходимая жертва. И еще, я никогда не видел их на концерте, что меня угнетало, всегда хотел увидеть Yes, живьем, но не видел.

МТ: А у тебя была возможность?

ИХ: Да, но они, заразы, отменили тур. Я чуть не купил билет на них в Great Woods [тур UNION], а они отменили.

МТ: Как было, когда ты впервые встретился со всеми?

ИХ: Там были не все, только Йон и Стив. Я был в ужасе.

МТ: Могу представить.

ИХ: Иметь дело с живыми кумирами, с богами. Думаю, они для меня навсегда останутся божествами.

МТ: Значит ты испытывал трепет?

ИХ: Стоит их узнать больше, поговорить с ними, они превращаются в нормальных людей. Но избавиться от ощущения сложно, когда знаешь, кто эти люди и что они сделали для тебя.

МТ: В плане их влияния?

ИХ: Совершенно верно. Встреча с такими людьми была ужасна и потрясающа. Я сделал то, что должен был сделать - сыграл The Revealing Science of God, и это было первый раз, когда я это играл.

МТ: Ты выучил The Revealing Science of God для этой встречи? Вау!

ИХ: Да. У меня была с собой одна клавиатура. Йон смеялся, он сказал: Рику нужно семь клавиатур, чтобы это сыграть, а ты взял только одну. Он остановил меня на середине игры и сказал, что достаточно, и я подумал: все, концерт не состоялся. Честно говоря, у меня в самом деле плохо вышло, в этот день у меня вообще все валилось из рук.

МТ: Потому что ты волновался? Да кто угодно волновался бы.

ИХ: Может Патрик не волновался бы, кто-нибудь похожий на Рика не волновался бы. Да, я волновался и просто старался изо всех сил. Тогда он великодушно дал мне еще шанс, пригласил вернуться через пару недель и попробовать порепетировать, я подумал, что это наверно мягкий способ отказа, чтобы не травмировать меня. Но через две недели они мне позвонили, пригласили, снабдили билетами и взяли с собой в Лос-Анжелес. Так начался мой период работы с этими замечательными людьми.

МТ: Когда ты играешь куски этих альбомов, ты стараешься максимально следовать тому, что записано, или делаешь немного по-своему?

ИХ: Вообще-то я играю так, как было в оригинальных записях, в студийных версиях, потому что эти версии мне нравятся. А когда наступает импровизация, как в The Revealing Science of God - там есть клавишное соло - я его изменил: в начало добавил пару небольших тремоло, а все остальное переделал полностью. Сначала я переделал все соло, но Йон сказал: "это хорошо, только оставь начало, как у Рика", так что начало я играю как Рик, а все остальное по-своему.

Разумеется, нужно менять, нужно вносить свой стиль, но эти партии уже написаны, и к ним относишься, как к Библии - изучаешь, учишься, и только потом можно там что-то менять, улучшать, и это никого не задевает кроме самых крутых фанов, но и они очень великодушны, они звонят, читают мой веб-сайт, они действительно очень добры ко мне, это величайшая поддержка, которая когда-либо была в моей жизни, и я чувствую, что им действительно нравится то, что я делаю. Для меня это много значит, потому что я задумываюсь: если бы я находился в аудитории, купил бы билет, чтобы увидеть группу, я бы хотел увидеть Рика, а не какого-то русского, никому не известного.

МТ: Да, народ хотел бы Рика или Патрика...

ИХ: Я тоже!

МТ: ... но их нет.

ИХ: Черт возьми, я знаю! (смеется)

МТ: Есть одна вещь, которую фаны Yes привыкли ждать от инструменталиста, это то, что он не только исполняет партии, но имеет свою манеру. Рик Уэйкман, Патрик Мораз имели свой особенный стиль, они не просто были техничными музыкантами. Ты мог бы сказать, что у тебя есть своя манера?

ИХ: Это очень непросто - применить свою манеру и стиль в данной ситуации. Когда я играю у себя в студии, записываю музыку с музыкантами, которых я хорошо знаю, стилистически это нечто такое, что Yes никогда не играл и не будет играть. Встроить свой стиль в эту группу, где большинство песен все прекрасно знают, это трудно. В основном нужно исполнять партии. Можно навертеть чего-то тут или там, но есть ли в этом смысл? Я бы не хотел изменять эти партии до неузнаваемости. В каком-то смысле приходится быть хамелеоном, надо просто исполнять партии на концерте, что я и делаю. По счастью, Стив Хау написал свои партии, которые он играет. Я играю партии, написанные Йоном, Аланом, Риком, Патриком, Джеффом, это сочетание всех клавишников, я просто играю музыку Yes, это для меня и есть стиль. Для меня не важно, Рик это написал или кто-то еще, для меня это музыка Yes, в этом стиле я и играю. А насколько мне это подходит - это для меня очень подходит, понятно? В основном это воспроизведение того, что слышано много раз.

МТ: Для тебя перспектива записывать новый альбом с Yes должна быть довольно волнующей. Ты немного играл на OPEN YOUR EYES...

ИХ: Да, там и органное соло есть...

МТ: В Fortune Seller.

ИХ: Я скажу тебе, я записал три песни дома, и потом Билли пришлось смикшировать это за два дня, все так разбросано, ни у кого нет времени. Записываться с Yes или записываться самому, продаешь ты миллионы дисков или не продаешь, знают тебя люди или ты неизвестен, ты стараешься сделать как можно лучше, ты делаешь, как чувствуешь, это заставляет настоящих ценителей чувствовать в тебе музыканта. Нет такого ярлыка, по которому люди читают: он играет как Yes или его звук похож на Crimson или Genesis. Собственную музыку играют на собственных альбомах. Записывать новый альбом с Yes, замечательно, у них вышло три новых альбома. Когда они будут записывать следующий - 2000 или 1999 - это приблизительно еще два года, за два года многое может измениться. Никогда не знаешь наперед. Посмотреть на Рика Уэйкмана, он продал столько сольных альбомов, больше, чем кто бы то ни было.

МТ: Он гигант. Но сейчас у него куча времени...

ИХ: Не знаю, он сейчас с сыном, и я бы тоже хотел так, быть со своим сыном...

МТ: Я не сказал, что он несчастлив. Но если сравнить JOURNEY TO THE CENTER OF THE EARTH и теперешнее время, немного грустно, что такой талант должен пробивать себе дорогу сегодня...

ИХ: Пожалуйста, не надо жалеть о нем. Он велик. Все логично. Это логично, так живет этот мир. Ты выпускаешь альбом, ты играешь перед толпами людей, затем приходят новые музыканты и играют перед этими людьми, а ты играешь для кого-то еще... это же понятно.

МТ: Ты слышал студийные треки с KEYS TO ASCENSION 2? Что ты о них думаешь?

ИХ: Я думаю, они хороши. KEYS TO ASCENSION 2 - отличный альбом.

МТ: Я имею в виду Mind Drive.

ИХ: Mind Drive - замечательная песня. Я буду играть любую вещь, какую они захотят. Я их все люблю. Кроме альбома TALK, но я не думаю, что они соберутся играть что-то оттуда.

МТ: А UNION тебе нравится?

ИХ: Да, конечно, там есть Бруфорд, Господи, они все там есть.

МТ: Но ты знаешь историю, там еще тысяча сессионных музыкантов...

ИХ: Ну и на здоровье. С ними лучше получилось. Я видел видеозаписи, они собирались вместе, играли прекрасную музыку, люди приходили увидеть их, они продали много записей, это прекрасно, о чем тут говорить. Я имею в виду, люди приходили на концерты, люди радовались, вот я тоже хотел, когда они собирались играть в Great Woods, а они отменили концерт, я собирался привести свою жену, я сказал: пойдем посмотрим на Yes. Потому что этот тип музыки ей не близок, она и сейчас его не понимает. Моя жена не любит Rush, не любит Yes.

МТ: Rush - это твоя другая любовь?

ИХ: Я люблю Rush. Они здорово играют. Вероятно, и у них есть музыканты за сценой, но какая разница?

МТ: С UNION более грустная история.

ИХ: Это бизнес, понятно? Это бизнес.

МТ: Проблема в том, что члены Yes его не любят, а там одна из лучших записей Тревора Рэбина - Miracle of Life...

ИХ: Тревор Рэбин, этот гребанный гений нашего времени, этого у него не отнимешь. Никто не может сказать, что Тревор Рэбин плох, Тревор Рэбин - отличный гитарист, великолепный песенник, крутой продюсер, задал жару в 90125, очень впечатляющая работа, тугие кожаные штаны, такая задница, вот это парень! Сколько же это лет это было, пятнадцать, семнадцать? Больше, чем со Стивом, наверно...

МТ: Где-то с 83 года и до двух лет назад...

ИХ: Двенадцать лет, стало быть, половина истории Yes.

МТ: К сожалению, это был не тот Yes, который желали фаны.

ИХ: Фаны твоего типа. А есть фаны другого типа, которые хотят слушать именно это и ничего другого. Как их совместить - ты меня понимаешь?

МТ: В каком-то смысле вот они и совмещаются. Билли более тяготеет к хард року, к основному течению. Ты согласен, что Билли соединил две эпохи Yes?

ИХ: Я думаю, есть скрытая движущая сила этого альбома, и ее зовут Крис Сквайр, он ответственен за многие вещи. Очень талантливая личность. Они с Билли работают много лет, они наконец нашли твердую почву - снова, я так думаю. Возможно, это не так, но я думаю, они нашли почву, и этот альбом - OPEN YOUR EYES - я думаю, это великий альбом. Если послушать Fortune Seller, Universal Garden, Solution, New State of Mind, Man on the Moon, то чувствуется, что эти люди нашли путь вновь объединить группу, я это чувствую, я слышу, что Стив играет, Йон поет, некоторые его мелодии совсем Йесовские, этого не отнять, Я слышу бас Криса, барабаны Алана, я слышу сопровождение Билли Шервуда, его гитару, и я думаю, что этот альбом вновь объединит группу, он уже почти объединил, он и написан был вместе, это один из величайших альбомов Yes, начиная с 80-х, с эпохи 90125.

МТ: Что тебе не нравится в TALK?

ИХ: Ну TALK... просто послушай его. Сколько раз ты его слушал? Сколько раз, просыпаясь утром, тебе хотелось его поставить?

МТ: Я готов согласиться, но, честно говоря, для той эпохи Yes, я думаю, на нем довольно сильные вещи. В некоторых отношениях, там есть кое-что, что лучше, чем на 90125 или BIG GENERATOR, я так считаю.

ИХ: (скептически) В самом деле?

МТ: Я думаю, Endless Dream - хорошая композиция.

ИХ: Надо будет мне послушать еще. Может я изменю мнение после того, что ты сказал, но... это так сухо, так не по-йесовски... как будто он сначала спродюсировал и записал, а потом пришел Йон и все спел. Я это так понимаю, это не Yes. Вот с Билли, в этом альбоме все играют. Есть партии Алана, есть партии Криса, Билли играет на гитаре, Стив играет, Йон поет, и все они вместе, понимаешь? Это более йесовский альбом...

МТ: Сотрудничество, в это весь Yes.

ИХ: ... сотрудничество, точно, за это мы и любим Yes, оно есть на FRAGILE и CLOSE TO THE EDGE, есть на TOPOGRAPHIC OCEAN, на всех тех альбомах, которые они записали.

МТ: Ты хотел бы вернуться в Россию с туром?

ИХ: Да, хотел бы. Не просто посетить Россию, а сделать тур. Отличная страна, чтобы в ней играть.

МТ: Ты думаешь, люди в России оценят Yes?

ИХ: Да, думаю больше, чем где-либо еще (*).

МТ: В данный момент ты не являешься полноправным членом Yes. Объявляются только пять имен. Тебя это беспокоит?

ИХ: Да пускай. Кому-то это нужно. Мне - нет. Если кому-то нравится смотреть на свои портреты, пожалуйста. Честно говоря, я и не ощущаю себя до конца членом группы. Быть членом группы значит записывать песни, сочинять песни вместе с ними. Я ничего не написал. Я просто пришел, меня взяли за умение и мои данные, я играю свои партии. Я бы мог быть и за сценой, но поскольку в музыке Yes клавиши много значат, меня нельзя посадить за сцену. Это просто великодушие с их стороны, что они меня представляют там и тут, я рад. Не надо называть меня членом группы, просто надо прийти на концерт, посмотреть, как там на сцене, кто играет. (**)

МТ: Это хорошо, что группа сплочена. Я немного виноват, что вижусь с тобой сейчас, хоть сейчас не концерт, но тур близится к концу, все немного устали...

ИХ: Нет, я мог бы так продолжать сколько угодно, мне это в радость. Много людей задавали мне этот вопрос, многие не понимают, что значит быть членом группы, не понимают, почему Билли состоит в группе, в то время, как группе нужен клавишник. Да им не нужен никакой чертов клавшиник. Им нужен клавишник, чтобы исполнять песни, но что им действительно было нужно, это новая запись, которая сейчас есть, которую Билли продюсировал, написал для нее массу всего, сотрудничал с группой, поэтому он и член группы. Новая запись - это что-то очень особенное, что людям понравится когда они ее купят. Мне она нравится. У меня она есть. И я ее люблю. Я буду играть все песни оттуда, сейчас и, хотелось бы, в последствии. Я бы еще хотел играть что-нибудь вроде Close to the Edge, конечно, но что делает человека участником группы - это быть вместе, душа в душу, это когда говоришь: я буду играть с этими ребятами, а они говорят: мы будем играть с ним. У Билли есть такая возможность, и он проделал уйму работы. Поэтому он и член группы, он очень талантлив, и его материал, который он создал, лучше, чем Тревор сделал на TALK, таково мое мнение, с которым не обязательно соглашаться. Я думаю, он очень талантливый, умный, своеобразный и искренний парень.

МТ: Многие не знают одну вещь: его значительное участие в KEYS TO ASCENSION 2...

ИХ: А также KEYS TO ASCENSION 1, он продюсировал оба альбома. Это его микс.

МТ: В KEYS 2 он он был более активен. KEYS 1 записали до того, как он вошел в состав, а KEYS 2 - Стив однажды пригласил меня на сессии, это было удивительно, как Билли работал с ним, Билли знал Yes...

ИХ: Билли знает, что говорит, он талантлив и молод, у него большое будущее. Мы не можем знать, может быть это в его жизни отправная точка, может завтра он напишет что-то такое, номер 1 в стране, мы не знаем. Но в этой сфере целью является не это, целью является писать и играть вместе с такими людьми, как Крис Сквайр, Йон Андерсон, Стив Хау... Я хочу сказать, они все очень талантливые люди.

МТ: Во время саундчеков не появилось какого-нибудь нового материала, новых идей?

ИХ: Нет... Может что-то пару раз было, когда мы готовились в студии, я играл на фортепиано, Йон пел, не помню что именно, он что-то записывал на маленький рекордер, не знаю, насколько это серьезно. Сейчас ничего такого нет.

МТ: Трудно быть вдали от жены и ребенка?

ИХ: Да, у меня есть сын, ему 10 месяцев. Для меня он важнее всего. И жена, конечно. Маленькие дети изменяются каждую неделю, учатся чему-то новому, изменяются, а я этого не вижу, это грустно. Жена не меняется, через три месяца она такая же, как раньше, ей не нужно осваивать новые слова и учиться ходить (смеется). Я многое упускаю, но это тоже жертва, на которую приходится идти. Я там, где я должен быть, я доволен и счастлив. Если бы я остался дома, я бы себе не простил. "Боже, я мог бы участвовать в концертах Yes, но я остался с тобой, растил тебя, и вот теперь ты просишь у меня 20 долларов?!" (смеется) Водитель автобуса сказал мне, что первые два года их учишь ходить и говорить, а все последующие годы велишь им сесть и заткнуться. Наверно он прав. Но я скучаю без моего мальчишки, когда я вернусь, он наверно уже будет ходить...

МТ: Ты вернешься довольно скоро.

ИХ: Да, еще пара дней, и...

МТ: У тебя будет небольшая передышка, очевидно...

ИХ: Отпуск в январе. [Yes планировал тур по северу США и Канаде, но его перенесли]

МТ: ...отпуск в январе, к сожалению.

ИХ: Да, действительно к сожалению. Посижу дома, что-нибудь поделаю. Меня пригласили, возможно будет пара концертов в районе Массачусетса, съезжу, чтобы быть в форме, поиграю с друзьями.

МТ: Теперь люди приходят слушать тебя...

ИХ: Да ладно, прекрати.

МТ: Это правда, ты приобрел уважение фанов Yes, люди приходят послушать твою игру. Люди захотят услышать тебя вне Yes, чтобы понять, что ты из себя представляешь, потому что тебя видели в Yes, как ты играл партии, импровизировал, они захотят рассмотреть тебя как следует. Так что твой отход в сторону может оказаться значительнее, чем ты думаешь.

ИХ: Может быть у меня получается то, что хотят услышать, я играю как привык, я играю музыку, которая заставляет двигаться. Это не значит музыку для данс-клубов, просто это движение. Она создает настроение движения. Скоро это можно будет увидеть в магазинах. Я должен вернуться домой и доделать, кое-что еще есть для органа, кое-что надо закончить. Но если они крутые фаны Yes и ожидают, что я буду играть как Рик Уэйкман, они будут разочарованы. Будет новая музыка, которую они, возможно, не слышали раньше.

МТ: Наверно сейчас у тебя очень захватывающий период жизни.

ИХ: Да, это захватывает - путешествовать с великой легендарной группой посмотреть страну, увидеть все глазами музыкантов которые это делают уже тридцать лет. Обычная вещь: сначала фургон, потом фургон получше, потом автобус... для этого надо начинать в возрасте 18-19 лет. А если тебе 20-30 лет, как мне, то этот путь проходить не хочется. И вот, ездить на богатом автобусе с великими музыкантами, фактически просто наслаждаясь, играя великолепную музыку - конечно это захватывающе, это лучшее, что может случиться с приезжим из России, да и вообще с кем-либо, я очень везучий человек.

МТ: Ты на своем месте и ты счастлив - это главное.

ИХ: Верно.


Мои примечания.

(*) Увы, Игорь покинул группу как раз перед тем, как осенью 2001 года состоялись концерты Yes в Москве и Санкт-Петербурге. Причины его ухода называют разные, но, я думаю, в сущности главная причина - разница в возрасте со старыми участниками Yes. Никуда от нее не деться. После Игоря место клавишника в группе занял молодой и очень талантливый Том Брислин, он отыграл уникальный симфонический тур 2001 года.

(**) В вышедшем 2 года спустя альбоме THE LADDER Игорь фигурирует уже как постоянный музыкант Yes. И, по-моему, совершенно заслужено. Многие фаны оценили его характерные и сильные партии в композициях Homeworld и New Languages.

Мастерство
Художественные работы Игоря