Интервью Эдди Оффорда.
Май 2000 г.

Что нового ни сайте
Что я этим хочу сказать
Ritual
Starship Trooper, Turn of the Century, Siberian Khatru, Close to the Edge
Owner of a Lonely Heart, Heart of the Sunrise, Going for the One, Mood for a Day, On the Silent Wings Of Freedom
MAGNIFICATION album
The Ancient
Survival, Every Little Thing, The Clap, Don't Kill the Whale, Circus of Heaven, The Fish
Mind Drive
The Gates of Delirium
Tales from Topographic Oceans
О хард-роке в музыке Yes
Astral Traveller, Time and a Word, South Side, Parallels и др.
Olias of Sunhillow
О группе и о музыкантах, интервью, факты
Художественные работы, связанные с Yes
Статьи разных авторов
Переводы лирики
Моя коллекция Yes
Правдивые истории о Yes
По йесовским местам
?????????

Эдди Оффорд (Eddie Offord) работал в Yes звукоинженером в самые "звездные" годы. Он записывал альбомы Close to the Edge, Relayer и другие. Интервью ведет автор книги Yesstories Тим Морс.

Это интервью в действительности составлено из двух (первое было для моей книги YesStories, второе состоялось 25 мая 2000 года). Я полагаю, читателям будет интересно узнать некоторые подробности от человека, который со-продюсировал Yes.

Эдди щедро уделил мне время, а в разговоре был искренен, проницателен и остроумен. Он оставил музыкальный бизнес и решил для себя, что музыка более не является для него главной частью жизни. Эдди живет в Южной Калифорнии со своей женой. У него двое детей, которые заканчивают колледж, и свое время он тратит на свой парусник.

Тим Морс. Давай вернемся в осень 1970 года, когда ты собирался записывать THE YES ALBUM. Знал ли ты тогда, что это было за время, время подъема или провала? Влияло ли это на процесс записи?

Эдди Оффорд. Перед этим уже были выпущены два альбома. Первый записывался на Advision, и я довольно смутно понимал, что происходит. Я был инженером второго альбома, TIME AND A WORD, но не продюсировал его. Я знал Тони Колтона (продюсера) задолго до того. Мне он нравился, но я думаю, он не вполне подходил для Yes. TIME AND A WORD был записан на 8 дорожках, кажется. Эти альбомы не возымели большого успеха. В это время я сблизился с группой, хоть я и был всего лишь инженером. А когда они предложили мне сделать с ними THE YES ALBUM... Не знаю, я был настроен тогда очень по-деловому, я не думал, удержатся ли они дальше или что сейчас для них - время провала или подъема.

Т.М. Фирма звукозаписи влияла на вас?

Э.О. Нет, в Atlantic вернулся Фил Карсон, и он едва ли влиял на запись.

Т.М. Замечательно, так и должно быть.

Э.О. Да, было неплохо.

Т.М. Расскажи немного, что собой представляла студия Advision.

Э.О. Там была панель на 16 дорожек - в то время. Кажется, 24 появились к следующему альбому. Все было устарелое, антикварное...

Т.М. Ну, звучит как будто из 50-х годов!

Э.О. Да, да.

Т.М. Не потому ли все вернулись обратно в Англию?

Э.О. Пока не появился Rupert Neve со своими вещами, все было на уровне экспериментирования. Все было очень упрощено. Почти не было звуковых эффектов, единственная вещь, которая у нас была, это эхо-плата EMT, а все остальное надо было делать мне самому.

Т.М. Надо полагать, это заставляло тебя работать интенсивнее и больше изобретать.

Э.О. Совершенно верно. Мы часами отыскивали верный звук, совершая при этом массу нелепостей.

Т.М. Ты хранил студийные журналы или дневники сессий?

Э.О. У них был дневник сессий с расписанием, но там нет подробностей. Advision был независимой студией, поскромнее, чем EMI.

Т.М. Ты помнишь, сколько времени заняла запись этого альбома?

Э.О. За давностью точно не вспомню. Думаю, по крайней мере два месяца. Ребята были очень озабочены тем, чтобы каждый их такт был самим совершенством, и к тому же часть музыки еще не была написана, она писалась прямо в студии. Песни довольно длинные, но они записывались 30-секундными секциями, так что каждая секция была на вес золота. А разучивать песню вживую начинали только после того, как она была полностью записана и смикширована. Это все было очень экспериментально.

Т.М. Такой способ начался в TIME AND A WORD или в THE YES ALBUM?

Э.О. Скорее в THE YES ALBUM. Когда записывался TIME AND A WORD, он в основном был с заранее сочиненной аранжировкой.

Т.М. Были ли исключения из этого правила, может быть, для более коротких и целенаправленных песен?

Э.О. В любой момент музыку могли изменить. Менялось чувство или настроение - и они начинали редактировать записи.

Т.М. А группа имела какие-нибудь демо или пробные материалы или они прямо сразу принимались записывать?

Э.О. Нет, не было демо. Кое-что они заранее репетировали, но я не помню никаких пробных записей.

Т.М. А ты принимал участие в репетициях?

Э.О. Безусловно.

Т.М. На что был похож обычный день в студии?

Э.О. Их сессии были долгими, очень долгими. На базовые дорожки записывали, как правило, бас и барабаны, возможно, ведущую гитару, без клавиш. Крис очень следил за точностью, чтобы каждый удар барабана и бас укладывались точно в ритм. Билла это иногда доводило до бешенства. Он хотел больше свободы в игре. Одна минута музыки обходилась в несколько часов экспериментирования. Сессии могли начаться в 2 часа дня, а закончиться в 2 или 3 ночи.

Т.М. У тебя наверно были моменты, когда ты хотел, чтобы они сбавили свой пыл?

Э.О. Были времена некоторого разочарования, но в целом это было очень увлекательно. Иногда были расхождения в мнениях и небольшие стычки. Крис и Йон частенько были на разных позициях, и мне приходилось выполнять роль рефери. Но я был захвачен работой, мне она нравилась.

Т.М. С кем из музыкантов было проще всего?

Э.О. Честно говоря, самым ловким был Рик. Но вообще они все были хороши, у меня не было серьезных проблем ни с кем из них.

Т.М. Конечно, у Рика был большой студийный опыт.

Э.О. И неплохое классическое образование.

Т.М. Группа записывала базовые дорожки сразу для всего альбома или они сначала заканчивали одну песню?

Э.О. В основном работали над каждой песней до ее полного завершения, хотя... на самый конец иногда оставляли вокал.

Т.М. Ты упоминал, что Йон очень волновался, когда записывал голос...

Э.О. Бедняга. Представь, песня записана, все инструменты и наложения - это похоже на мощную стену музыки, а ему надо спеть поверх этого всего. Но я не могу уверенно сказать, что мы всегда оставляли вокалы всех песен напоследок, иногда мы записывали вокал по ходу дела.

Т.М. Что ты думаешь о лирике Йона?

Э.О. Мне всегда нравилось, как Йон писал слова. Остальные в группе задавали ему за это как следует. "Йон, твои гребанные тексты не имеют смысла. Все эти реки, горы - полная муть!" А он отвечал: "Знаете, когда я пишу текст, я использую слова как цвета. Мне слова нужны для звучания, а не для смысла." Особенно его дразнил Крис. Вначале было просто "You And I", но так ведь пропускается один слог... Стало "And You And I"! Йона много критикуют за недостаток музыкального образования, но я думаю, это как раз одна из его сильных сторон. То, что он писал не по шаблонам. У него всегда было "о, а это я кину сюда!", без явных на то причин, а получалось в итоге хорошо.

Т.М. Когда мы в последний раз разговаривали, ты сказал, что было трудно в студии достичь правильного созвучия.

Э.О. Честно говоря, вначале они были неважными певцами. Они не могли держать ноту в нужных местах, так что было утомительно записывать хоровой звук. Пока они не пробыли пару лет в турах, не почувствовали себя увереннее как вокалисты и не начали наконец попадать в тон. Из плохих певцов они превратились в довольно хороших.

Т.М. Что касается редактирования основной ленты, тебе приходилось на ходу микшировать исполнение на две дорожки, так?

Э.О. Да. Записывалась первая секция, и я быстро готовил двухдорожечный микс, чтобы можно было слушать в наушниках. Они прослушивали, включались в ритм, и я записывал следующую секцию. Затем ее соединяли с предыдущей и так далее. После того, как все секции были соединены, на композицию накладывали гитару и клавиши.

Т.М. Это время было эпохой, когда студийная аппаратура также становилась музыкальным инструментом. Это продемонстрировано множество раз в THE YES ALBUM, но вещи, которые поразили меня - окончания композиций. "Yours Is No Disgrace" - бесконечный восходящий звукоряд синтезатора, у "Starship Trooper" величественное, типа "Hey Jude", нарастание и последующее стихание звука, на "All Good People" орган затихает с модуляциями. Насколько велико в этих вещах твое участие, или этого вы добивались вместе с группой?

Э.О. Я думаю, во многом нужно благодарить Beatles, это они вспахали почву. Что касается наших сессий, в большей степени здесь значил Йон Андерсон. Он был движущей силой всего. Он без конца хотел что-то улучшить, так что группа иной раз говорила "все, стоп!". Но дело двигалось.

Т.М. Хотел бы упомянуть пару песен, посмотреть, что они будят в твоей памяти. Если я говорю "Yours Is No Disgrace", что тебе приходит на ум?

Э.О. Помню, как мы делали маленькие гитарные штучки, но кроме этого...

Т.М. Там классное соло, нейлоновые струны, потом электронная джазовая гитара, потом рок-соло.

Э.О. Да, это красиво. Это Стив, он выдавал такие вещи. Он мне напоминал скаковую лошадь: скажите ему "куш!", и он, возможно, прыгнет. Он жил в своем мире, у него был свой порядок вещей, как будто он хотел спрятаться или что-то в этом роде, и он был чувствителен к постронним вещам... это трудно объяснить. Но какой феноменальный гитарист!

Т.М. А что насчет "Perpetual Change", где как будто две группы играют в разных каналах?

Э.О. Это у ребят возникла идея, чтобы сделать две совершенно разные ритм-секции, играющие одновременно, это точно они придумали. Но сделать это было непросто, на 16-дорожечном это отняло много времени.

Т.М. Чтобы совместить два ритма в одном, да? Тогда ведь не было SMPTE?

Э.О. SMPTE не было... мы потратили много материала, много раз пытались состыковать его. Две ударные установки, это очень много дорожек. Нам пришлось круто, очень много работы.

Т.М. Мог бы ты сравнить работу в Yes с работой в Emerson, Lake and Palmer?

Э.О. У меня чувство, что Yes гораздо более теплая музыка, более земная и настоящая. У ELP более холодная, просчитанная.

Т.М. Как ты думаешь, почему Тони Кэй ушел из группы?

Э.О. Он, по всей вероятности, один из лучших музыкантов на В-3 в мире. Причина его ухода в том, что все хотели, чтобы он занялся синтезаторами, Меллотронами и прочим, а он был доволен игрой на В-3.

Т.М. Как бы ты описал Рика Уэйкмана?

Э.О. Рик всегда был немного отстраненный, но свои партии он играл очень хорошо. Он просто завершенный музыкант. Он ассоциируется с Бенни Хиллом - такой живчик, с кабацким юмором. А остальные - с Монти Пайтоном, более вялые.

Т.М. Давай поговорим об оборудовании, которое ты использовал на Advision - какие ленточные рекордеры были?

Э.О. 24-дорожечный и двухдорожечная дека для сборки. И то и другое Scullys.

Т.М. А что насчет пульта и контрольных динамиков?

Э.О. В студии была консоль, собранная самой Advision. Динамики тоже были самодельные, но из компонентов JBL. Они не вполне верно передавали низкие частоты, так что надо было принимать это в расчет при микшировании.

Т.М. А какие микрофоны ты использовал?

Э.О. У меня были разные. В основном я использовал старый AKG C28 для гитар и U64 для вокала.

Т.М. Есть разные истории о том, почему группа сделала сольные треки для FRAGILE, ты помнишь причину? Йон говорил, это чтобы показать таланты каждого музыканта, а Крис - что просто было мало времени, чтобы успеть закончить альбом.

Э.О. По-моему, ни то, ни другое. Ребята подумывали о сольных альбомах, и это было сделано, чтобы скрепить группу. "Почему Йон и Крис пишут все песни?", "Почему им пренадлежат публикации?". Тогда ответом было: "Ладно, дадим каждому возможность сделать свою вещь на альбоме". По-моему, это было примерно так.

Т.М. Хотя к теме не относится, но ты, кажется, оказал влияние на группу в смысле диеты и образа жизни, особенно на Стива?

Э.О. После выхода альбома FRAGILE они сказали: "Ты должен поехать с нами в тур и помочь нам это сыграть". Тогда не было сэмплеров, поэтому у меня были в записи церковный орган, фрагменты вокала, я это записал все вместе на Revox. И в некоторых местах я включал воспроизведение, так что звучали куски, которые они не могли сыграть на концерте.

Т.М. Вроде духового органа перед фанфарами Moog в "Close To The Edge"?

Э.О. Точно. Или звуковой водопад в начале пьесы. Это необычная вещь для инженера/продюсера звукозаписи - сопровождать группу в туре, но я не раздумывал. Я ездил с ними, и это было лучшее время! Это было великолепно. Честно говоря, одна из моих работ в Yes была работа миротворца и даже где-то психиатра, чтобы все шло гладко. Я стал их другом, особенно Криса и Йона. И еще они называли меня своим диетологом, потому что я давал советы по здоровому образу жизни.

Т.М. Что, наверно, было сложно, потому что еда в дороге плохая.

Э.О. Верно, но когда мы останавливались, чтобы перекусить в ресторане, я советовал то или другое из меню. Смешно. Тогда был желтый рис и "ты - то, что ты ешь".

Т.М. Многие люди, включая меня, считают CLOSE TO THE EDGE определяющим альбомом у Yes. Наверно сессии в этой записи были непростые. Что ты помнишь о записи альбома?

Э.О. Группа приобретала успех, а в студии мы проводили все больше и больше времени. К тому же сессии начинались в 2 часа, а Крис появлялся в 4 или 5. Народ нервничал, но сейчас уже речь шла о хороших деньгах и об успехе. Я люблю этот альбом. Если ты создаешь проблему, тебе с ней и дело иметь, верно?

Т.М. Давай вернемся к вступлению к "Close To The Edge"...

Э.О. Йон выдвинул эту идею, а я ее развил.

Т.М. Похоже, там перемешано все, что можно: журчание ручья, птицы, звон колокольчиков, партии клавиш...

Э.О. Около тысячи фрагментов вошли в это вступление!

Т.М. Мне запомнилась история о том, как ты использовал эффект Допплера в "Siberian Khatru", заставляя ассистента раскручивать кабель микрофона во время гитарного соло.

Э.О. Верно! Это был один из трюков. Сейчас можно было бы получить такой же эффект с помощью гармонайзера, а тогда мы думали, как получить звук Лесли. И я подумал: можно вместо того, чтобы вращать динамики, вращать микрофон. Мы попробовали сначала с коротким проводом, а в итоге микрофон у нас летал по всей студии. От этого произошел тот запаздывающий звук. Здорово было.

Т.М. Интересно, у ассистента рука не отвалилась от этих проб?

Э.О. Ну, так далеко мы не зашли.

Т.М. Где ты записывал духовой орган для "Close To The Edge"?

Э.О. Точно не скажу, потому что я делал такую же работу с Emerson, Lake and Palmer. Помню, что запись делалась в церкви, но какая группа была, не помню. Я думаю, я просто записал звук на Revox, и потом вставил в трек. Я использовал пару микрофонов, в таких случаях больше не значит лучше.

Т.М. Ну а запись синтезаторов? Я слышал, некоторые части были на трех дорожках, например, фрагмент Рика, исполняемый на Moog, перед органным соло.

Э.О. Конечно, а иногда было шесть или семь дорожек. Тогда же не было полифонических синтезаторов. Звучание струнных или медных инструментов создавалось нота за нотой. То есть, записываем множество дорожек и сливаем их вместе, записываем сопровождающие вокалы и тоже сливаем. Все надо было втиснуть в 24 дорожки.

Т.М. Ты охарактеризовал себя как примирителя внутри группы. Были ли случаи, когда тебе не удавалось установить мир между ними?

Э.О. Это бывало постоянно. У меня была в основном такая философия: если у кого-то есть идея (а идей было всегда много), надо ее попробовать. Я постоянно всем говорил: неважно, что идея выглядит сумасшедшей, вы попробуйте. Когда вы получите черновой результат на ленте, тогда сможете с уверенностью сказать, что это ничего не дает или производит белый шум. Вначале я и сам, бывало, говорил "это плохая идея". Но потом оказывалось, что я был неправ, и идея была хорошей. Поэтому я твердил постоянно, что надо пробовать любую идею, а в конце дня объективно ее оценить. Так мы и делали. Бывало, что мысль выглядела страшно глупо, а в песне звучала великолепно. Больше времени требуется на споры, что хорошо и что плохо, проще просто попробовать. Даже если девять из десяти идей ужасны, одна окажется хорошей и оправдает трату времени на остальные девять.

Т.М. Ты чувствовал, что Билл собирается покинуть группу?

Э.О. Не имел ни малейшего представления. Для меня это бы шок.

Т.М. Как бы ты описал Билла?

Э.О. Билл был единственным, кто не пил и не курил. У него было замечательное чувство юмора - он был потешный парень. И чувство ритма у него было невероятное. И английская псевдо-интеллектуальность.

Т.М. У вас были перерывы в сессиях THE YES ALBUM, FRAGILE или CTTE?

Э.О. Перерывов не было, потому что если бы были, эти 30-секундные фрагменты пришлось бы выбросить в корзину.

Т.М. Какие изменения произошли в группе во время сессии TALES? Говорили, что тогда была вероятность ухода из группы Сквайра.

Э.О. Да, отношения между Крисом и Йоном становились все хуже. У меня на душе стало тяжко, потому что я понял, что это начало конца. Двойной альбом, а стычки становились все тяжелее, в студии становилось скучнее. Уже было не до смеха.

Т.М. Ты помнишь, какова была твоя реакция на идею двойного альбома с четырьмя пьесами?

Э.О. Я бы ничему не удивлялся, но эта перспектива - и обычный альбом Yes записывался целую вечность - а теперь предстояло вдвое больше! Это было ужасно.

Т.М. Кто-нибудь пробовал убедить их сделать одинарный альбом?

Э.О. Мне кажется, и фирма была не очень довольна, но в тот момент никто не мог им ничего сказать.

Т.М. Даже учитывая, что группа не была единого мнения - Рик был против...

Э.О. Группа была разобщена, и это было действительно плохо. В тот момент стало очевидно, что Рик сильно отстранен от группы. Если хочешь чистую правду, они все курили траву и гашиш, а Рик пил пиво. А он никогда не притрагивался к кружке. В общем, он был как постронний.

Т.М. Вы поехали в студию Morgan, чтобы записывать TALES, чем она отличалась от Advision?

Э.О. Я там работал раньше, она была хороша. Наверно, это была попытка начать с чего-то нового, с чистого листа. Я буквально заставлял Брайана Лейна устроить запись альбома в сельской обстановке. Я думал, цветы и деревья подействуют освежающе, пространство студии будет не таким замкнутым, как в городе, и что это даст толчок к возрождению. Я без конца спорил с Брайаном об этом, но в конце концов наш компромисс состоялся в студии Morgan. Там были большие деревянные коровы, все было заполнено растениями и деревьями, чтобы меня ублажить. Но уже к середине записи альбома коровы были расписаны граффити, а растения умерли. Это иллюстрирует итог альбома.

Т.М. Насколько трудно записывать такую вещь, как TALES?

Э.О. Микши были нелегкими, но по крайней мере никто не хватал фейдеры руками. Мне приходилось микшировать тем же способом, я записывал секциями. Я добивался правильного звука секции и продвигался дальше, по-другому было невозможно.

Т.М. Для RELAYER вы опять сменили студию - на этот раз это была недоделанная студия дома у Сквайра, куда ты принес свой пульт. Какое оборудование ты использовал?

Э.О. Концепция была в использовании аппаратуры, которая годилась для записи живого звука в турах. Студия Криса была наполовину закончена, я просто домонтировал свое оборудование, и мы начали запись. Это была 30-канальная панель, которая поместилась в трех чемоданах. И 24-дорожечный MCI, тоже в чемоданах. Было только необходимое оборудование, ничего диковинного.

Т.М. Чем была сессия RELAYER по сравнению с TALES?

Э.О. Было несколько лучше. Появился Патрик... с другой стороны, Алан. Алан жил в моей квартире, так что именно я привел его в группу. У меня всегда было чувство, что, возможно, Биллу немного не хватает души или чего-то такого, невзирая на великолепную технику. А у Алана, наоборот, было очень много души и чувств, но недостаточно техники. Когда он пришел в группу, ему пришлось туго, действительно у него были трудности... и он попал прямо на TALES со всей неопределенностью ситуации - бедняга. Было очень трудно, все было неустойчиво. Но прошел тур, начался RELAYER - Рика с нами не было долгое время. Когда начали RELAYER, Алан уже освоился, у него все получалось лучше. Тут появился этот ненормальный швейцарец. В общем, все было довольно неплохо.

Т.М. И этот следующий альбом вы записали достаточно быстро - по стандартам Yes.

Э.О. Да, довольно быстро.

Т.М. Как вы делали батальную сцену для "Gates of Delirium"?

Э.О. Я помню только невообразимые вещи для перкуссий, которые принес Йон: металлические листы и так далее. В основном все делали перкуссиями.

Т.М. Крис говорил мне, что вы записывали песню секциями от 30 секунд до минуты, причем даже не знали, каков будет конец пьесы. И что наряду с талантом и мастерством здесь большуюю роль играла удача.

Э.О. Совершенно верно. Готов подписаться!

Т.М. Стив упомянул однажды, что "To Be Over" является одной из его любимых пьес. В ней тот волшебный, симфонический звук, которым Yes славится.

Э.О. Да, песня красивая.

Т.М. Каково было твое впечатление от Патрика?

Э.О. Он мне очень нравился. Но в турах у него были трудности. В те времена главной задачей клавишника было играть чисто - это было признаком хорошего клавишника!

Т.М. Все монофонические синтезаторы уходили в прошлое...

Э.О. И меллотроны, господи! Потребовалось время, чтобы Патрик освоил также и старые материалы.

Т.М. Ты когда-нибудь возвращаешься к тем записям, слушаешь?

Э.О. Нет.

Т.М. Может ты слышал их по радио?

Э.О. Случайно как-то слышал "Roundabout", больше ничего.

Т.М. Есть песня или альбом, который для тебя суммирует весь Yes?

Э.О. Может это звучит глупо, но я люблю "Time and a Word". Я действительно люблю эту песню. Наверно на этой записи не все было сделано правильно, но это красивая песня. В ней есть что-то великое.

Т.М. Каково быть Джорджем Мартином прогрессивного рока?

Э.О. Не думаю, что я такой, не знаю, как ответить. У меня было чудесное время, когда я работал с такими людьми, как David Sancious, ELP и Yes. Музыка будоражила и захватывала, все было ново, и я был счастлив, что являюсь частью этого.

Мастерство