Интервью с Томом Брислином

Что нового ни сайте
Что я этим хочу сказать
Ritual
Starship Trooper, Turn of the Century, Siberian Khatru, Close to the Edge
Owner of a Lonely Heart, Heart of the Sunrise, Going for the One, Mood for a Day, On the Silent Wings Of Freedom
MAGNIFICATION album
The Ancient
Survival, Every Little Thing, The Clap, Don't Kill the Whale, Circus of Heaven, The Fish
Mind Drive
The Gates of Delirium
Tales from Topographic Oceans
О хард-роке в музыке Yes
Astral Traveller, Time and a Word, South Side, Parallels и др.
Olias of Sunhillow
О группе и о музыкантах, интервью, факты
Художественные работы, связанные с Yes
Статьи разных авторов
Переводы лирики
Моя коллекция Yes
Правдивые истории о Yes
По йесовским местам
?????????

Мой интерес к этому музыканту, в 2001 году сыгравшему в Yes эпизодическую роль, обострился после внимательного прослушивания бутлега YesSymphonic - записи, сделанной польскими фанами во время концерта в Варшаве. Будучи на концерте этого тура в Москве, я как-то не расслышал его игру то ли из-за неважной акустики Кремлевского дворца, то ли от волнения, а может просто не прислушивался к партиям неизвестного чернявого юноши. Однако, в польской записи явственно слышны своеборазие и техничность его игры. Будучи человеком "со стороны", Том мог составить до некоторой степени объективное мнение о группе и ее текущих делах, нечто среднее между мнением фана и мнением участника группы. Во всех этих смыслах его интервью представляется интересным, что и подвигло на публикацию здесь. Текст приводится полностью, как он опубликован на источнике Notes From The Edge.

В альбоме MAGNIFICATION вместо клавишного синтезатора записан симфонический оркестр. Когда YES после этого планировали свой тур YesSymphonic, возникла необходимость в клавишнике, т.к. этого требуют более старые вещи. Выбор остановился на Томе Брислине (Tom Brislin), который концертировал с Meat Loaf и участвовал в собственном ансамбле You Were Spiraling. Том быстро продемонстрировал, что он более чем годится на эту задачу.

С Томом Брислином говорят редактор сайта Notes From The Edge Майк Тиано и автор книги Yes Stories Тим Морс.

Майк: Когда ты впервые услышал YES?

Том: Возможно, раньше, чем могу вспомнить. Мои сестры постоянно играли разную музыку в нашем доме, когда я был еще в проекте.

Майк: Ты хочешь сказать, что твои родственники играли YES, и так ты с ним познакомился?

Том: Именно. У меня старший брат и три старшие сестры, и они очень увлечены музыкой. Одни сами играют, другие просто фанатеют. Мои родители тоже очень музыкальны.

Майк: Ты мог бы назвать песни YES, которые особенно повилияли на тебя?

Том: Я думаю, FRAGILE - вещь, которую я узнал в самом начале. Как раз с этим альбомом я начал разбираться, прослушивая его и держа конверт от пластинки, кто там что играет. Хотя мне не часто позволялась такая роскошь на проигрывателе сестры (смеется). Этот альбом определенно "прилипает".

Майк: Как бы ты сказал, какое музыкальное влияние на тебя оказал YES?

Том: Я понял, что клавиши имеют огромное значение в музыке, и поскольку у нас в доме было пианино, я начал учиться играть. Клавишный синтезатор был у многих групп, но у YES он играл особую роль, а мелодии были такие классные, что я пробовал их повторять. С этого момента я начал фантазировать, как можно играть на синтезаторе более красочно и пытался что-то писать.

Майк: Назови несколько любимых вещей YES и пару комментариев к ним?

Том: Сначала, я думаю, Roundabout и Long Distance Runaround были моими любимыми, их здорово было слушать и пробовать играть. Потом я стал пристальнее слушать группу, в 80-е я полюбил 90125 и особенно BIG GENERATOR. Такие темы, как Hearts или Changes - наиболее значительные в 80-х - сыграли для меня особенную роль. Затем я полез назад, в историю группы, и обнаружил RELAYER. Я думаю, Gates Of Delirium - моя любимая вещь навсегда. Еще я помню, как долгое время слушал только Awaken.

Майк: Ты слышал YES вживую до того, как стал играть с ними?

Том: Да. Я видел их в туре UNION в Филадельфии, даже пару раз. И потом видел в туре Masterworks.

Майк: Какую из песен тебе хотелось бы сыграть из тех, которые ты не играл еще?

Том: Интересный вопрос. Я помню время, когда я пробовал Gates Of Delirium - пробовал долгое время. И я не мог себе представить, что они это могут сыграть вживую. И уж тем более не мог представить, что я приму в этом участие! Да, много невероятных для меня вещей свершилось. Если бы мне еще посчастливилось, я бы хотел сыграть South Side Of The Sky или The Revealing Science Of God.

Майк: South Side Of The Sky - легендарная вещь, ее никогда не исполняли. Понимаю, что тебе было бы интересно ее сыграть. Тем более, там есть великолепная клавишная партия в середине.

Том: Точно, великолепная. У меня она не получалась несколько лет назад, как хотелось бы. Но даже сама тема прекрасна. Я бы с удовольствием послушал, как ее исполняют на концерте.

Майк: Есть клавишник в YES, который тебе особенно нравится среди других, игравших в группе?

Том: Каждый из них играл отлично. Я думаю, не было бы YES, если бы у команды не было этой "вращающейся двери". Каждый приносил свое лучшее в их музыку. И в музыку вообще.

Майк: Значит ты не можешь назвать любимого?

Том: Ну, в разные времена по-разному. А вообще-то я большой поклонник Патрика Мораза.

Майк: Я хотел бы расспросить тебя о каждом из них. Давай начнем с Тони Кэя.

Том: В Тони главное то, что он не просто рокенрольный органист. В нем виден исток и опора. На двух первых альбомах очевидна его роль. Он держит там все звучание.

Майк: Рик Уэйкман?

Том: Великолепный шоумен. Он принес в рок-музыку идею разнотембрового звучания синтезатора. У него отличное чутье, стиль и щегольство.

Майк: Что, по-видимому, можно сказать и Патрике Моразе?

Том: Да, с уклоном в джаз. С экспрессивностью, красочностью и необычными оттенками. Я думаю, это просто здорово!

Майк: Довольно забавно, что после Рика и Патрика Джефф Данс почти оттянул YES к первоначальной манере игры?

Том: Я ценю и вклад Джеффа в музыку YES. Это действительно хороший вкус и стиль.

Майк: Какого мнения ты об Игоре Хорошеве в группе?

Том: Он помог им обернуться немного назад, охватить все, что было создано прежде. Он придал им гибкости, он очень разносторонний, динамичный музыкант.

Майк: Давай перейдем к последнему туру. Как ты о нем узнал, в особенности, что будешь в нем клавишником?

Том: Со мной связался их менеджер, который знал меня по работе с Meat Loaf. Но в действительности, возможно, была одна причина... Может, они думали о концерте в России и о том, что у Игоря могли бы возникнуть здесь технические трудности с приездом. А тут я и подвернулся, поскольку я знаком с их музыкой и с радостью принял бы участие. Потом мне позвонил Йон и просто спросил: ну как, поможешь? (смеется) Вот и все.

Майк: И ты сказал "конечно могу!"

Том: Да уж. От такого предложения не надо съеживаться. Серьезно, я сказал - да, я справлюсь. И я принялся готовиться.

Майк: Как работалось с YES по сравнению, скажем с Meat Loaf?

Том: Это соверешнно разные подходы. Meat Loaf более руководствуется идеями влияния на слушателя или на публику. Он ощущает свое влияние, поскольку он прежде всего актер. Он ожидает реакции и тому подобное. Соответственные приемы в музыке: детали здесь не важны, а все идеи фильтруются музыкальным директором Kasim Sultan, а он в свое время работал с Todd Rundgren и Utopia. Так что он знает, что делает. Он знает, как я играю, а я знаю, как он хочет, чтобы ему аккомпанировали.

В YES все сосредоточено на деталях. Разные клавишники применяли разный подход. Я чувствовал, какое восприятие у Йона, какое у Криса, у Стива, у Алана, получил их одобрение, с этого началось. Я искал и свое пространство для творчества. Но, конечно, у них такой запас, что мне хватило бы и просто играть их музыку.

Майк: Одна вещь поразила меня на концерте. Я слышал много разного нового, пересоздание старых вещей. Но вот Wurm в Starship Trooper, органная партия в твоем исполнении...

Том: Мне тоже нравится. Я думаю, прогрессив в целом - это поиск без правил. Например, джазовое влияние, можно включить джазовый звук, можно использовать какую-то идею и попытаться ее разнообразить или изменить, как в джазе. Я могу использовать собственное восприятие, чтобы сказать: "а вот здесь должна быть включена маленькая органная партия". Некоторые вещи можно изменить, когда репетируешь в студиии, не стоит относиться к ним, как к застывшему цементу. Некоторые вещи можно, а некоторые нельзя. В этом и есть поиск. Иногда вещи, которые звучат как импровизации, на самом деле сочинены, а некоторые новые вещи кажутся импровизацией.

Майк: Можно пример?

Том: Возьмем фортепианные и органные партии Тони Кея из Perpetual Change. Некоторые вещи там знаковые, очень мелодичные, так вот они не могут быть сыграны вживую каждый раз одинаково. Или возьмем And You And I, сочиненная синтезаторная мелодия в начале, а позже она проходит как часть соло. Я всегда балансирую между тем, как это было написано и тем, как это могло бы быть.

Майк: Еще, что я заметил интересного - кода в And You And I. Я не думал, что услышу ее когда-нибудь с клавишами, там всегда были только Стив и Йон.

Том: Верно, когда я готовился к туру и слушал музыку, я заметил в конце And You And I слабый звуковой эффект, сопровождающий гитару. Он еле слышен на записи и никогда не использовался на концертах. Мне он понравился, но я его не играл. А на репетиции мне вдруг говорят: можешь подыграть Стиву в конце? Я говорю: конечно, я знаю, как надо сделать.

Майк: Ты действительно поддерживал игру Стива, не впрямую, а добавляя немного своей атмосферы. Я хорошо разобрал, что ты и Ларри (Larry Groupe, автор оркестровой партитуры и дирижер в Magnification - Рыболов) прибавили к Ritual, возвысили тему по сравнению с тем, что было в туре Masterworks, особенно в барабанном соло. Ларри с восходящими аккордами струнных, а ты делал так (поет мелодию главной темы с 1-й стороны альбома)

Том: Да, тут изначально были некоторые электронные перкуссии. Но я подумал, что хорошо было бы восстановить здесь начальную мелодию всего альбома TOPOGRAPHIC. Было хорошо играть это - на клавишах, как на барабанах.

Майк: Ты уже частично ответил на вопрос, но я все-таки спрошу. Как ты различаешь, когда нужно исполнять точно, как написано, а когда нужно играть свое или измененное старое? Вот мне запомнился синтезатор в конце I Get Up, I Get Down из Close To The Edge (напевает первую тему), а затем ты ушел в сторону (поет), вместо того, чтобы играть как Рик на альбоме. Когда ты решил сдалать это изменение?

Том: Когда я слушал концертные записи, я заметил там некоторые пустоты, и мне захотелось как-то усилить тему.

Майк: Когда ты пришел в группу, ты как бы пришел в неизвестность или тебе заранее сказали, что будут играть в туре?

Том: Я знал большинство вещей, которые будут исполнены, некоторые вещи были под вопросом, но в общем я знал, к чему надо быть готовым. К тому же новый материал из MAGNIFICATION - я его изучал до того, как отправился в тур.

Майк: Я предполагаю, что поскольку записи MAGNIFICATION были без клавиш, то ты наверно должен был представить что-то готовое. Это так?

Том: Приблизительно да, хотя Алан в записи играет на клавишах. Я повторил эти партии ну и кое-что добавил, как обычно, для концерта.

Майк: А пробовал ты сочинить что-нибудь для новых песен?

Том: Их вещи так хороши, что я видел свою задачу только играть их и заставлять звучать. Я же еще не сошел с ума (смеется). Просто я играл как можно лучше.

Майк: Ларри говорил мне кое-что интересное насчет твоей игры с оркестром. В Рено, когда я слышал оркестр, я спрашивал себя: что я действительности слышу, оркестр или Тома? Ларри упомянул, что твоя роль вроде как заткнуть оркестр. Что скажешь?

Том: Если Эмерсон, Лейк и Палмер нас чему-то научили, это тому, что крайне невыгодно возить свой оркестр. Мы используем местные оркестры и не знаем заранее точно, что получится. Как правило, все проходит отлично, но бывает, что музыканты играют не лучшим образом. На этот случай я должен знать все партии в клавишном варианте. Здесь смешиваются звуки оркестра и "фальшивые струнные" синтезатора. Нужно быть внимательным, когда позади играют 50 человек из оркестра.

Я слушал старые альбомы, где звучат струнные тембры Меллотрона плюс фортепианные партии или другие клавиши. Основная моя роль - исполнять их, но я должен держать ухо в сторону оркестра и услыхать момент, если ему нужна поддержка.

Майк: Я хорошо запомнил орган в I Get Up, I Get Down. Это звучало так правильно и вроде как выражало восхищение, и это вовремя закончилось. Для клавиш очень важно вовремя завершить партию.

В Рено на репетиции я слышал, как ты наигрываешь Survival и подобные вещи. Это ты просто для себя, вроде вещи, которые можешь всегда вынуть из шляпы?

Том: На некоторых подобных вещах я мог бы сделать карьеру. Я быстро подбираю мелодию и звучание, особенно вещи, которые я слышал сотни раз (смеется). Над некоторыми из них я работаю в свое удовольствие. На репетициях я действительно иногда пробовал играть с Крисом и Стивом пару таких вещей, хотя их не было в программе.

Майк: Я еще слышал To Be Over - любимое Стива.

Том: Да, прекрасный мотив, приятно его исполнять.

Майк: Ты чувствовал себя в составе группы или как посторонний музыкант, нанятый на тур?

Том: Трудно сказать, я не уверен. Ребята замечательно относились ко мне на сцене и за сценой, я чувствовал, что я состою в группе. Думаю, я не могу сказать, что чувствую себя наемным музыкантом, может быть просто потому, что музыка - огромная часть моей жизни.

Для меня все было небычно: разница в возрасте с ребятами, фактически другое поколение, и то, как я попал к ним, и оркестр...

Майк: Тем не менее ты выглядишь довольным.

Том: Да. Естественно. Я не размышляю, как дальше сложится. Я просто играю с удовольствием.

Майк: Тебе не кажется, что иногда возникает ситуация, когда можно заблудиться в этой музыке?

Том: Музыка необычная. Ты имеешь в виду, когда внутри данной пьесы нужно что-то сделать?

Майк: Например, в The Gates Of Delirium. Пьеса не имеет "центра", можно не понять, где ты в данный момент находишься, спутаться.

Том: Есть такое дело. Да, есть множество возможностей натворить бед, если не умеешь быть начеку, это ведь не обычная музыка. Довольно забавно, что ты привел как пример Gates Of Delirium, потому что как раз там, за исключением нескольких фрагментов, есть везде масса специфических вещей, по которым легко сориентироваться, в смысле, понять какую часть ты сейчас играешь. Однажды я уселся с плейером, чтобы сосчитать секции и "промерить" пьесу. Потом я пришел с этим к Алану, и он сказал типа "брось ты, мы просто играем это с начала и до конца, мы это чувствуем". Так что еще большой фактор ориентации в этой музыке - это как ее чувствушь.

Майк: Ты много работал с Ларри, выяснял где ты должен перекрывать оркестр, а где оркестр должен перекрыть тебя? Мне интересно понять, как вы с Ларри взаимодействовали, потому что ты и он очень важны в этом туре.

Том: Верно. Я думаю, он оставил на мое усмотрение, где я должен поддержать его, а где нет. Моя линия была не высовываться, дать оркестру играть. Я в основном был в позиции типа "ладно, сделаю". Я был готов быть на задних ролях, но, по счастью, был готов и взять основную роль на себя.

Майк: Почувстововал ли ты поддержку слушателей?

Том: В основном да. Фаны очень страстно относятся к группе, в частности, к клавишникам, бывшим до меня. Некоторые просто слышать не хотят, что играет не Рик Уэйкман. Поэтому меня все время сравнивают с ним: такой же или хуже. А я не знаю. Оно идет как есть: я просто играю музыку с любовью и смотрю, что получается. В этой ситуации каждый эксперт. Люди, которые тяготеют к музыке YES, желают во всем разобраться и много об этом думают. Так что я слышал много мнений о себе, я даже слышал критику за то, чего я не делал. Например, критику моих электронных перкуссий, которых я не делал в туре. Так что я не уверен, не приписывают ли мне других таких вещей (смеется). Я знал, что меня каждый вечер обсуждают и сравнивают, но я просто остаюсь собой (смеется).

Майк: Ну что ж. Как я и говорил раньше, ты сделал огромную работу. Было замечательно слушать вас всех, слушать первое исполнение альбома.

Том: Спасибо. Все было прекрасно, я пережил много необычайного, и фаны поддерживали нас, как надо.

Тим Морс: Расскажи о своем музыкальном прошлом.

Том: Я начал играть очень рано. В нашем доме было много музыки. Подростком я играл в джазе и роке, играл и классику. Дальше я изучал музыку в William Paterson University. Пока я был в колледже, я сформировал группу под названием You Were Spiraling. Постепенно группа сориентировалась на модерн-рок.

Тим: Какие профессиональные работы у тебя были до того, как тебя пригласили в YES?

Том: Мы с моей группой You Were Spiraling как раз записывали очередной CD, это наш 4-й релиз. Мы давали концерты в Америке, а я к тому же участвовал в концертах и записях Meat Loaf, Glen Burtnik, Patti Rothberg и Jackie DeShannon. В 1999 я написал книгу, озаглавленную "30-дневные клавишные упражнения", и ее издал Alfred. Это советы и инструкции по части техники для клавишников. Книга получила хороший отзыв от Keyboard Magazine, и мне доверили вести там ежемесячную колонку под названием "Keyboard Basics".

Тим: Как ты узнал о концерте и как тебя пригласили?

Том: Мне сообщили из менеджмента YES, что Йон Андерсон хочет связаться со мной. Мы с ним хорошо поговорили о концепциях и о том, в чем группа нуждается в связи с предстоящим туром. Я послал им CD, на которых записал мое исполнение всех клавишных партий Close To The Edge и The Gates Of Delirium. Вскоре я встретился с группой, они заканчивали запись Magnification. Ну и решили работать.

Тим: Был ли ты близко знаком с музыкой YES раньше? Если да, то какие твои любимые произведения?

Том: Не совру, если скажу, что слышал YES чуть ли не от рождения. На меня произвел огромное впечатление Fragile, затем 90125. Я начал слушать весь их каталог, причем начисто спилил виниловый RELAYER. И я большой фан Патрика Мораза.

Тим: Сколько времени тебе понадобилось на подготовку к туру?

Том: Пару-тройку недель на запись "представительского" CD и около месяца на подготовку ко всей программе тура. Я и раньше играл многое, так что я был очень близко знаком с песнями, за исключением двух из нового альбома.

Тим: Как бы ты мог описать свое участие в этом туре с оркестром?

Том: Сначала это было как из другой реальности. Все-таки я не играл прогрессив несколько лет. Было трудно переориентироваться. К тому же я был чем-то вроде моста между группой и оркестром, это довольно необычное положение. Но мне понравилось.

Тим: Какие клавиши ты использовал в туре?

Том: Я использовал орган Korg CX-3, Yamaha S-80, Yamaha AN-1x, Alesis Andromeda, Korg Triton Rack.

Тим: Ты принимал какое-нибудь участие в записи нового альбома?

Том: Нет, альбом был закончен, когда я присоединился к группе.

Тим: Были ли особенные моменты в исполнении этой музыки?

Том: Несколько моментов. Группа имеет собственное внутреннее чувство ритма. Поскольку здесь еще оркестр, то нужно постоянное взаимодействие, чтобы музыка не распалась. И еще: мне нравилось балансировать между оригинальным звучанием клавишника, записавшего пьесу, и своими собственными модификациями.

Мастерство
Интервью с Ларри Группом